– Ох, Элли, – скривил губы Сиф. – Я правда думаю, что твоё воображение занесло тебя невесть куда.
Ярость захлестнула Элли, растекаясь по венам. Он смотрел на неё большими оленьими глазами, продолжая придерживать повисший клок кожи у щеки.
– Финн, – прошептала Элли.
Новые лоскуты кожи отслаивались лентами и опадали на камни мостовой. Измочаленные бинты выпростались из-под них, сочась густой кровью. Сиф отчаянно хватался за скрутки кожи, силясь сгрести их обратно. Элли шагнула к нему.
– ФИНН! – взревела Элли, давая памяти о брате наполнить свои мысли.
Враг зашипел, и последняя кожа слезла с оного, являя забинтованное дитя. Оный корчился в жутком танце, а затем свернулся сам в себя, складываясь и проваливаясь, пока не осталось ничего, кроме звука тяжёлого Эллиного дыхания.
Ей было дурно. Всё это время она думала, что Враг слишком слаб, чтобы причинить ей вред, но оный нашёл иной способ. И она была такой глупой, что допустила это. Элли вытирала слёзы со щёк, но они продолжали течь. Ужасное осознание поднималось изнутри. Она подняла глаза к осыпающимся ярусам Врассыпок и заметила Гнусный дуб.
– Сиф! – закричала она, бросаясь бежать. – Пожалуйста, пусть с тобой будет всё хорошо, пожалуйста, пусть с тобой будет всё хорошо, Сиф.
Башмак её зацепился за расколотый камень в мостовой, она подвернула больную ногу и рухнула на колени, вскрикнув от боли.
– Элли!
Сердце её ёкнуло при виде несущихся к ней по улице Виолы и Молворта. Виола помогла Элли подняться на ноги и подобрала её трость.
– Где Сиф? – воскликнула Элли. – Ты в порядке? – прибавила она, заметив жуткий синяк у Виолы на щеке и дрожащего у неё на плечах Арчибальда.
Губы Виолы побелели.
– Семеро пришли в «Гнусный дуб».
– Что?
– Нет! – закричал Молворт. Он сжимал маленький медальон с изображением Королевы, висевший на цепочке у него на шее; его била дрожь.
– Это были они, Молворт. Ты их видел.
Молворт яростно замотал головой.
– Это были не Семеро, нет, это не могли быть они! Должно быть, это самозванцы. Королева никогда не сделает ничего дурного.
– Не будь дураком, – отрезала Виола. – Королева не такая, как ты думаешь.
– Не сделает, – повторял Молворт, поглаживая медальон. – Не станет.
Элли прижала руку к лицу, лёгкие её качали воздух так быстро, что она не успевала перевести дух.
– Она забрала Сифа. Что я наделала?
– Элли, зачем он ей нужен? – спросила Виола.
Элли чувствовала, как между пальцами струятся слёзы.
– Она знает, что он Вару, – прошептала она. – Она может причинить ему боль. Возможно, даже убить его.
– Она НЕ СТАНЕТ! – закричал Молворт. – Она Королева. Она божество. Она добрая.
– Она просто та девчонка Кейт, – сказала ему Виола. – И она захватила Сифа силой.
– Нет, это не Королева, – произнёс Молворт, прикрывая глаза. – Она не Королева, – прошептал он. – Не моя Королева.
– Она Королева, Молворт, – проговорила Виола, но он просто отвернулся, закрыв глаза и что-то нашёптывая медальону в своей руке.
– Нет. Нет. Моя Королева добрая.
Виола посмотрела на Ковчег.
– Давайте соберём рыбачьи кланы – они не должны были успеть поднять паруса. Мой папа может поднять моряков. Мы можем спасти Сифа.
– Нет… люди пострадают.
– Сиф пострадает, Элли, если мы ничего не сделаем. Давай же, пойдём в доки.
Элли затрясла головой и дотронулась до своей ноги.
– Я вас замедлю. Я пойду во дворец. Я должна попытаться… вразумить Кейт.
– Ладно. Я приведу столько моряков, сколько сумею.
– Не пытайтесь сражаться со Смотрителями или Семью Стражами. Есть секретный проход в Ковчег из заброшенной лавки мясника на улице Леоны. Возьмите с собой Молворта – он знает внутренности дворца как свои пять пальцев. Он одержим им.
Виола оглянулась через плечо туда, где Молворт сидел под стеной и тёр глаза.
– Я поговорю с ним, – пообещала она, а затем крепко обняла Элли. – Будь осторожна, Элли.
– Ты тоже.
Элли захромала по улице, обернувшись, она увидела, как Виола сунула Арчибальда в руки Молворту, а затем села рядом и притянула его к себе. Молворт слабо улыбнулся, почёсывая котёнка за ухом.
Эллин путь обратно во дворец растянулся на целую вечность. На улицах не было ни души, если не считать её саму, нескольких кошек и тут и там встревоженного лица, маячащего вскользь за окном. Газета порхнула по мостовой.
ВРАГ, ЛОРЕН, НА СВОБОДЕ. КОРОЛЕВА ГОВОРИТ: «ПРЯЧЬТЕСЬ ПО ДОМАМ СО СВОИМИ БЛИЗКИМИ».
Холодная тень поглотила её, и Элли подняла глаза на нависающую громаду Ковчега. Она пересекла пустую улицу, прошла мимо лавки, в которой они с Кейт как-то раз слопали свой вес в медовых орехах, а затем, засахаренные по уши, пытались прыгать через скакалочку – в Эллином случае безуспешно.
Элли сглотнула, глубже и глубже загоняя воспоминание, и пошла дальше к дворцовым воротам. Привратники кивнули, пропуская её. Большой атриум был освещён светом нового утра, солнечные лучи пронзали многие сотни окон. В них двигались только сияющие пылинки; не было видно ни души. Ни звука, кроме тяжёлого биения Эллиного сердца.
