Сначала прошли по плацу до конца. Я пытался было как-то рассматривать валяющийся мусор на предмет полезного, но быстро бросил это занятие. Просто потому, что бо́льшую часть увиденного не получалось толком идентифицировать. У меня сложилось впечатление, что это, в основном, какое-то научно-исследовательское оборудование. Из разбитых ящиков выглядывали непонятные механизмы, какая-то электроника, лабораторная посуда, банки с мутными жидкостями, с этикеток которых зловеще скалился череп с перекрещенными костями, вспоротые мешки, из которых сыпало крайне подозрительное содержимое. В самом центре площади так и вовсе стоял ящик, который мы предпочли обогнуть по широкой дуге — счётчик Гейгера просто заливался.
Автомобили — все старые, советского образца — практически вросли в землю. Спущенные колёса растрескались, металл проржавел, почти все стёкла выбиты… Жалкое зрелище. В кузовах «ЗИЛов», «КАМАЗов» и «шишиг» гнили примерно такие же вещи, как и на бетонке. Такое ощущение, что на базе что-то случилось, нормальный процесс погрузки-разгрузки был внезапно прерван, все всё бросили, как было, и принялись бессистемно бегать туда-сюда, махая руками и оря что-то непотребное, при этом норовя всё уронить, сломать и разбросать. Классическая паника, короче. При этом, никаких следов боевых действий, стихийных бедствий или нападения монстров — ни пулевых отверстий, ни следов зубов-когтей, ни костей незадачливых сотрудников… Странненько, короче. Хуже всего, что то, что их так напугало вполне ещё могло быть здесь… и наблюдать за нами.
— Забавно. — мы подошли к дальней части плаца и упёрлись в вертикальную скалу, в которой, собственно, и были устроены здоровенные ворота, под которые уходили рельсы. — Между вертикальными стенами гранита идеальный прямой угол. Будто часть скалы просто вырезали и изъяли, освободив дополнительное пустое пространство.
— Ага. — Даша скептически посмотрела на вагоны, затем заглянула за угол скалы. — Метров тридцать, максимум. И куда там этот путь уходит? Даже если он внутри скалы продолжается, тут больше пары вагонов не влезет. И как их сюда привезли? Даже если внутри дорога уходит под озеро, там должен быть угол градусов в тридцать. Фигня какая-то.
— Может, там внутри лифт здоровый, чтобы вагоны поднимать? — предположил я. — Только зачем?
— Вот именно. Даже если под островом проходит железная дорога, проще разгрузить внизу, и сюда поднять уже груз. Туда-сюда вагоны тягать? Глупо. Да и места здесь — два раза по ничего, зачем сюда что-то вагонами возить?
— Может, они грузили это что-то на корабли? — я посмотрел в сторону полуразрушенного пирса, отсюда как раз отлично были видны ворота, перекрывающие путь к нему.
— Возможно. — пожала плечами подруга. — Вон погрузчик стоит, вон ещё два. Но всё равно странно. Можно ведь путь вывести прямо на пирс. И кранов нет…
— Давай осмотрим эту базу полностью, а потом будем выводы делать. Пока это похоже на первые работы какого-нибудь горе-дизайнера в 3Д-редакторе. Понапихано не пойми чего, не пойми как.
За ЖД-путём, непосредственно примыкая к скале, стояло три здания. Первое — одноэтажное, метров восемь на десять, с выцветшей табличкой на входе: «Столовая». Я заглянул в выбитое окно — перевёрнутые столы и стулья, явная стойка раздачи. Битое стекло, мусор, разбросанная посуда… Ясно, понятно. Дальше. Следующее строение — уже двухэтажное, и размером побольше. Табличка с надписью «Управление Объектом № 4» отбита и валяется на крыльце. Бегемот предупреждающе зашипел у входа, и мы решили повременить с исследованием.
Третье здание, вросшее в самый угол, действительно больше напоминало капонир или ДОТ. Мощные бетонные стены, явно очень толстые, три ряда узких окон, почти бойниц — в них бы очень органично смотрелись стволы пулемётов, а то и мелкокалиберных пушек. На ржавой, толстой металлической двери красовалась табличка «Охрана». Логично.
Два одинаковых внешне здания с просевшими крышами слева от плаца оказались, судя по табличкам, общежитием и лабораторией. Эта была самая цивильная часть «Объекта № 4»: между строениями были проложены аккуратные дорожки, стояли скамеечки, урны, росли сирень и акация, были разбиты клумбы. Когда-то. Дорожки растрескались, урны и скамейки валялись перевёрнутыми и поломанными, растения одичали, клумбы напрочь заросли сорняками.
Мы подошли к воротам, закрывающим выход на пирс. Они оказались близнецами ворот на входе (если так можно сказать. Мы, конечно, заходили через них, но входа там, как такового, нет). Вот только вместо несуразного мотка проволоки, эти были закрыты на солидный навесной замок. Разумеется, тоже ржавый. Ключа нигде в зоне видимости не обнаружилось, и мы пошли далее.
Рядом с воротами, дополняя замок, стояла небольшая охранная вышка — два этажа, по периметру второго идёт открытая галерея — охране оттуда должно было быть отлично видно и пирс, и всю прилегающую территорию. На случай, если кто-то позарится на содержимое приземистого строения с надписью «Склад» на намертво запертой двери.
