— Судя по размерам здания, и по закрытым дверям, на этом складе должно быть много чего полезного. — тут же сообщила хозяйственная подруга. — Его не должны были разграбить…
— Судя по всему, тут никто особо ничего и не мародёрил. — покачал головой я. — Ощущение, что все просто разбежались в ужасе. Вот только куда они делись? Ворота закрыты, забор вроде целый.
За складом находилось последнее здание «Объекта» — здоровенный ангар, где-то метров двадцать на двадцать, и высотой под десять метров. Несущие конструкции из бетона, покрыт металлом, почти не поржавевшим и ярко сверкавшим на осеннем солнышке. И как только такую дуру с нашего берега было не видно? Со стороны плаца в стене ангара присутствовало две здоровые двери, явно под проезд автомобиля, на данный момент закрытые. Мы обошли ангар и вышли к помойке, про которую сообщал Бегемот.
— Фуу! — сморщила нос Даша. — Теперь я понимаю, почему пушистик тут никого не почуял. Для его нюха это, наверное, сравнимо с ударом лопатой по носу.
— Похоже на то. — вынужден был согласиться я.
Помойка-свалка занимала заднюю часть островка — почти правильный треугольник за ангаром со стороной метров в двадцать. Здесь, по-видимому, никто никогда ничего не делал — кусок дикой территории обнесли забором со стороны берега, и всё. И принялись стаскивать туда весь мусор, до которого могли дотянуться — куски битого бетона, мешки подмоченного цемента, пустые бочки, ломаные ящики, гнутая арматура, куски металлоконструкций и прочая, прочая, прочая… Вишенкой на торте, если так можно было назвать эту кучу хлама, были несколько проржавевших бочек, из которых сочилась ярко-зелёная жижа, и издававшая, судя по всему, столь зубодробильный аромат. Подойти поближе и выяснить этот вопрос досконально нам, почему-то, не хотелось. И, судя по клокам шерсти, валяющихся прямо в зелёных лужах, именно тут Бегемот и нарвался на стаю, столь приветливо встретившую нас на входе.
Я проверил свалку всеми доступными датчиками. Биорадар ничего не показал. Куча мусора уверенно фонила, но совсем немного. Я, на всякий случай, обошёл помойку по кругу, кривясь от вони и стараясь ни во что не вляпаться, и не обнаружил визуально ничего опасного. Однако, это меня не особо успокоило — среди груд мусора темнели глубокие провалы и настоящие норы, которые могли вести куда угодно, и где могло скрываться что угодно. Поэтому, отходя обратно, мы воспользовались тем фактом, что попасть туда (и, главное — оттуда), можно только по двум проходам впритык к ангару, метра по два шириной, и заминировали эти проходы «растяжками», использовав немецкие гранаты-«хлопушки» и проволоку. Я, конечно, сам таким никогда не занимался, но какая сложность натянуть проволоку, привязав один её конец к предохранительному кольцу? Надеюсь, сработает как надо, да и рассчитывалась эта конструкция как, скорее, сигнализация. Сразу будет слышно, что со свалки кто-то лезет, даже на нашем берегу.
С облегчением убравшись с этой части острова, мы вернулись назад, и нам вновь пришлось столкнуться с картиной, неприятной для органов обоняния и зрения. А именно, мы стащили (очень аккуратно!) трупы монстров в кучу посреди плаца, на максимальном удалении от строений и пожароопасного мусора, облили бензином из бочки и подожгли. Вонь от горящей падали была такая, что мы сочли за лучшее удалиться пока на пляж, к лодке, и переждать полчасика там, прежде чем начинать осмотр зданий. Несмотря на вполне обеденное время, мысль о еде вызывала разве что тошноту. В итоге мы просто сидели и курили, забивая запах табаком.
— Так, должно уже прогореть. — я тщательно затушил окурок и встал. — Пойдём?
— Пойдём. — Даша поднялась и со вздохом надела шлем обратно. — С чего начнём? С общежития? Оно самое близкое… И самое дальнее от костра.
…
Разницы, в общем-то, никакой. Сначала я ещё раз обошёл постройку по периметру, поглядывая на детектор, вслушиваясь в звуки внутри и, по возможности, вглядываясь в окна. Которые, как ни странно, в массе были целые, хотя бо́льшая часть и была открыта настежь — видимо, ЧП на объекте произошёл в тёплое время года.
Входов в общежитие было, почему-то, два, что странно для столь небольшой постройки. Пока я думал, с какой стороны заходить, Даша показала мне экран биорадара. На нём хаотично мельтешила дюжина мелких объектов, судя по цвету — вполне живые организмы. Подруга сунула экран под нос Бегемоту с явно вопросительным подтекстом — котяра вёл себя абсолютно спокойно. Тот отбил: «Крысссы» и пренебрежительно махнул лапой. Потом подумал и добавил: «Бальшии. Папасть лихко».
— Вот спасибо, успокоил. — Дашу аж передёрнуло. — Ненавижу мышей. И крыс.
— Надеюсь, они выглядят получше, чем пёсики. — обнадёжил я подругу. — Давай, я пойду первым.
Возражений не последовало, и я осторожно двинулся вперёд, предварительно сняв с «Вихря» глушитель, что уменьшило его длину практически вполовину, и теперь управляться с автоматом в помещении стало гораздо проще, но громче. Подруга опасливо шла сзади, в одной руке держа КПК, а в другой крепко сжимая верный «ТТ». Бегемот контролировал тылы.
