– В прошлом году она достигла трех миллионов. Общая стоимость всех фишек на столе достигла двадцати миллионов. Только, пожалуйста, никому об этом не говори.
Люди, которых Аристос приглашал на свой остров, явно играли не на последние деньги. В отличие от Гектора Ригатоса.
– Ты отдаешь часть дохода от этих игр на благотворительность, – предположила она.
– Да.
– Ты сам играешь?
– Иногда.
Алекс была готова поспорить, что он сильный игрок.
– Итак, как мы можем завлечь Дмитрия Смирнова сюда?
– Ты имеешь в виду, как я могу его завлечь?
– Я могу тебе помочь. Мы довольно часто проводим в своем отеле интересные мероприятия для привлечения высокопоставленных гостей.
– Для Дмитрия Смирнова достаточно игры в покер. Он всегда хотел поиграть на Ларикосе.
Алекс закусила губу.
– Тогда в чем проблема?
– Игра состоится в день рождения его супруги. Я уже предложил им погостить неделю на Ларикосе и отметить праздник. Я не знаю, что мне делать, если они не согласятся.
Какая здравомыслящая женщина откажется провести неделю на Ларикосе? Если, конечно, ее не будут удерживать здесь как пленницу. Может, супруга русского олигарха согласится приехать, если Аристос сделает ей оригинальный подарок, который придется ей по душе?
«Нужно поискать в Интернете информацию о супруге Дмитрия Смирнова», – подумала Алекс, вспомнив о ноутбуке, лежащем у нее в спальне. Наверняка ей удастся что-то узнать о вкусах и предпочтениях этой женщины.
Аристос пристально посмотрел на нее:
– Нет, Алекс.
Было нетрудно догадаться, что он имел в виду, что не нуждается в ее помощи.
– Что «нет»? – с невинным видом спросила она, наколов на вилку ломтик помидора.
Аристос проигнорировал ее вопрос и перевел разговор на нейтральную тему. Алекс подыграла ему, решив, что пойти на временную уступку будет правильнее.
После ужина он пошел провожать ее наверх. С каждым шагом ее тревога усиливалась. Кто знает, сколько недель или даже месяцев ей придется провести в заточении на острове, где ей все незнакомо? Она не хочет быть одна. Она не хочет быть здесь. Она хочет вернуться к своей привычной жизни.
– Тебе что-нибудь принести? – спросил он, остановившись у двери ее спальни.
Она закусила губу, чтобы сдержать подступившие к глазам слезы.
– Нет, спасибо.
Аристос протянул руку и провел кончиком пальца по ее щеке:
– Алекс…
Вздрогнув, она пробормотала «спасибо», открыла дверь и быстро вошла в комнату, боясь, что может не совладать с собой и совершить какую-нибудь глупость.
Аристос с минуту простоял в коридоре у спальни Алекс, разрываясь между желанием пойти утешить ее и пониманием, к чему это, скорее всего, привело бы. В конце концов он пошел в свою комнату и, устроившись на террасе с ноутбуком, ответил на несколько электронных писем.
Час спустя разразилась гроза. От раската грома затряслись стены, и он прошел в комнату. Убедившись, что система громоотводов работает, он налил себе выпить и вернулся на террасу, чтобы полюбоваться желтыми зигзагами молний, прорезающими небо.
Гроза усиливалась. Вокруг все громыхало и сверкало, словно кто-то устроил масштабное зрелище с фейерверками.
Аристос не знал, что заставило его заметить Алекс на соседней террасе. Если она и вскрикнула от испуга, он не мог этого услышать. На ней был белый шелковый халат, которые предлагались гостям на Ларикосе. Она стояла на месте как вкопанная, обхватив себя руками. Очередная вспышка молнии осветила ее бледное лицо. Она была в ужасе.
Когда раздался оглушительный раскат грома, она повернулась и бросилась в спальню. Аристос пересек свою комнату, вышел в коридор и направился к ней. К его удивлению, ее дверь оказалась не заперта.
– Тише, – сказал он, заключив Алекс в объятия. – Что случилось?
– Т-тот удар, – пробормотала она. – Он был так близко. Молния попала в дом?
– Нет. У нас все в порядке, – ответил он, поглаживая ее по волосам. – Здесь часто бывают грозы.
– В Стигосе тоже. Я их ненавижу.
– Если ты в надежном укрытии, они не причинят тебе вреда.
– Что, если молния ударит в дом?
– Здесь стоит супернадежный громоотвод.
В следующую секунду раздался еще один раскат грома, и Алекс так сильно задрожала, что ее зубы застучали. Тогда он отпустил ее, подошел к бару, налил в рюмку немного коньяка и, сев вместе с Алекс на софу, обнял ее и протянул ей коньяк.
– Вот. Выпей.
Обхватив рюмку пальцами, она сделала глоток:
– Он очень крепкий.
– Он успокоит твои нервы.
Алекс сделала еще глоток. Аристос провел рукой по ее волосам, заплетенным в тугую косу.
– У меня непослушные волосы. Я распущу их перед сном.
Аристос снял резинку с ее косы и начал аккуратно ее расплетать.
– Почему ты так испугалась? У тебя есть плохие воспоминания, связанные с грозой?
– Когда я была маленькой, в моего дядю Расмуса ударила молния. Он был рыбаком. В то утро он вышел на лодке в море. Началась сильная гроза. К счастью, один из его знакомых рыбаков увидел, что произошло. Дядю отвезли в больницу. Он выжил, но левая сторона его тела осталась парализованной. После этого он больше не мог управлять лодкой.
– Несомненно, это шокировало маленькую девочку.
Алекс кивнула:
