– Возможно. Я ясно дал тебе понять, что я за человек, но ты отказываешься это признавать. Ты продолжаешь верить в приукрашенную версию меня, которую сама придумала.
– Я ничего не приукрашивала. Ты такой и есть.
– Нет, черт побери. – Его опущенные вдоль тела руки сжались в кулаки. – Ты хочешь знать, кто я на самом деле? Я человек, который не умеет любить. Я человек, который не один, а целых два раза бросил свою семью, потому что не способен на привязанность. Человек, которому его собственный отец сказал, что его семье будет лучше без него. И он был прав.
Алекс покачала головой:
– Нет, не был.
– Был. Когда мать выгнала отца из дома, мой старший брат Василий пришел ко мне. Он просил меня вернуться домой, умолял помочь ему, потому что он не справлялся с большой ответственностью, которая на него легла. Знаешь, что я сделал? Я ответил «нет». Я сказал ему, что мать сделала свой выбор год назад, когда предпочла мне отца. Что у меня больше нет семьи.
Ее сердце разрывалось на части от боли за него.
– Тебе было больно. Ты думал, что твоя мать выберет тебя.
– Я был озлобленным уличным зверенышем, которому было наплевать на других. С тех пор я не сильно изменился, так что не усложняй себе жизнь и беги от меня.
– Аристос…
Она попыталась коснуться его лица, но он резко отстранился и бросил на нее холодный взгляд:
– Мне нужно сделать важный звонок.
– Ты ошибаешься на свой счет, Аристос. Ты тогда был ребенком и не мог принимать решения, как взрослый человек. Тобой двигали боль и обида, и твои родственники должны были это понимать.
С этими словами она повернулась и вышла из комнаты.
Через два дня, которые были очень похожи на предыдущие, Алекс позвонил Ник и сообщил, что на престол Карнелии взошел принц Костас и заключил мирный договор с Акатинией. Это означало, что опасность миновала, и она может вернуться домой.
К ее радости примешивалась тревога. Она не знала, что будет с ее отношениями с Аристосом, когда они вернутся в Акатинию.
Когда он соизволил прийти ужинать этим вечером, она сообщила ему о своем разговоре с братом.
– Ник мне тоже сегодня позвонил. Я распорядился, чтобы мой пилот отвез нас домой завтра в полдень.
Ее пальцы крепко сжали бокал с вином.
– Что мы будем делать?
Аристос недоуменно посмотрел на нее:
– Полетим домой и вернемся к прежней жизни.
Ее сердце болезненно сжалось.
– Я имела в виду наши с тобой отношения.
Он нахмурился:
– Мне нужно найти деньги для моего проекта.
– А я думаю, что тебе прежде всего нужно решить, позволишь ты мне занять важное место в твоей жизни или отпустишь меня.
– Все не так просто, – пробурчал он.
– А по-моему, проще некуда. Я не хочу быть красивым дорогим аксессуаром, который ты будешь всем демонстрировать, выходя в свет. Я хочу быть твоей женой во всех смыслах этого слова. Хочу, чтобы ты делился со мной своими горестями и радостями.
Ответом ей стало ледяное молчание, и к ее глазам подступили слезы. Пока они не вырвались наружу, она промокнула рот салфеткой и поднялась из-за стола:
– У меня нет аппетита. С твоего позволения я пойду к себе.
Когда на следующий день Алекс садилась в вертолет вместе с Аристосом, между ними еще ничего не было решено.
Всю дорогу оба молчали. Аристос работал за ноутбуком, а Алекс грустно смотрела в окно, вспоминая, как Аристос утешал ее во время грозы, как они катались на яхте и занимались любовью в Большом доме. Она понятия не имела, вернутся ли они когда-нибудь вместе на остров и будут ли они вообще вместе.
Когда впереди показался белый королевский дворец, она приняла решение. Ей не нужен партнер для секса. Ей нужен муж, который будет любить ее и доверять ей.
Наконец вертолет приземлился. Аристосу нужно было добраться до окраины города, где находился его дом, поэтому пилот не стал глушить двигатель.
Аристос выбрался из вертолета и помог сделать то же самое Алекс. Его глаза были скрыты за стеклами солнцезащитных очков, но это не имело значения. Он и без темных очков умел сохранять бесстрастное выражение лица.
Подняв руку, он провел пальцем по ее щеке:
– Я позвоню тебе позже.
Алекс сделала глубокий вдох:
– Не надо. Нам нужно расстаться на время, чтобы понять, должны ли мы быть вместе.
– Алекс…
Она прижала палец к его губам:
– Я знаю, что я к тебе чувствую. Я люблю тебя. Теперь тебе нужно разобраться в своих чувствах ко мне.
Затем она легонько поцеловала его в губы и, прежде чем он успел прижать ее к себе, направилась к краю вертолетной площадки, где ее ждали Ник и Стелла.
Высадив Алекс у королевского дворца, Аристос полетел домой. Всю следующую неделю он работал как проклятый, но ему никак не удавалось забыться. Двадцатипятикомнатный особняк с высокими потолками казался ему как никогда пустым. Он был таким всегда, но до Аристоса только сейчас дошло, как неуютно его роскошное жилище.
Он понял, что все дело было в Алекс, которой удалось достучаться до его души, несмотря на его отчаянное сопротивление. В Алекс, которая призналась ему в любви и оставила его.
