Я тоже отправляюсь в море! Я отправляюсь в море на шхуне, с боцманом, играющим сигналы на дудке, с матросами, которые носят косички и поют песни! Я отправляюсь в море к неведомому острову искать зарытые в землю сокровища!
Я был погружён в эти сладостные мечты, когда мы дошли наконец до большого трактира и нас встретил сквайр Трелони. На нём был синий мундир. Такие мундиры носят обычно морские офицеры. Он выходил из дверей, широко улыбаясь. Шёл он вразвалку, старательно подражая качающейся походке моряков.
– Вот и вы! – воскликнул он. – А доктор ещё вчера вечером прибыл из Лондона. Отлично! Теперь вся команда в сборе.
– О сэр, – закричал я, – когда же мы отплываем?
– Отплываем? – переспросил он. – Завтра.
Когда я позавтракал, сквайр дал мне записку к Джону Сильверу в таверну «Подзорная труба». Он объяснил мне, как искать её: идти по набережной, пока не увидишь маленькую таверну, а над дверью большую медную трубу рядом с вывеской.
Я обрадовался возможности ещё раз посмотреть корабли и матросов и тотчас же отправился в путь. В порту утренние часы самые горячие. С трудом пробираясь сквозь толпу народа, толкавшегося на пристани среди тюков и фургонов, я нашёл наконец таверну.
Она была невелика и довольно уютна: вывеска недавно покрашена, на окнах опрятные красные занавески, пол посыпан чистым песком. Таверна выходила на две улицы. Обе двери были распахнуты настежь, и в просторной низкой комнате было довольно светло, несмотря на клубы табачного дыма.
За столиками сидели моряки. Они так громко говорили между собой, что я остановился у двери, не решаясь войти.
Из боковой комнаты вышел человек. Я сразу понял, что это и есть Долговязый Джон. Левая нога его была отрезана по самое бедро. Под левым плечом он держал костыль и необыкновенно проворно управлял им, подпрыгивая, как птица, на каждом шагу. Это был очень высокий и сильный мужчина, с широким, как окорок, плоским и бледным, но смышлёным и улыбчивым лицом. Ему, казалось, было очень весело. Посвистывая, шнырял он между столиками, пошучивал, похлопывая по плечу некоторых излюбленных своих посетителей.
Признаться, прочитав о Долговязом Джоне в письме сквайра, я с ужасом подумал, не тот ли это одноногий моряк, которого я так долго подстерегал в старом «Бенбоу». Но стоило мне взглянуть на этого человека – и все мои подозрения рассеялись. Я видел капитана, видел Чёрного Пса, видел слепого Пью и полагал, что знаю, какой вид у морских разбойников. Нет, этот опрятный и добродушный хозяин трактира нисколько не был похож на разбойника.
Я сразу воспрянул духом, перешагнул через порог и направился прямо к Сильверу, который, опершись на костыль, разговаривал с каким-то посетителем.
– Мистер Сильвер, сэр? – спросил я, протягивая ему записку.
– Да, мой мальчик, – сказал он. – Меня зовут Сильвер. А ты кто такой?
Увидев письмо сквайра, он, как мне показалось, даже вздрогнул.
– А-а, понимаю, – воскликнул он очень громко, протягивая мне руку, – понимаю! Ты наш новый юнга. Рад тебя видеть.
И он сильно сжал мою руку в своей широкой и крепкой ладони.
В это мгновение какой-то человек, сидевший в дальнем углу, внезапно вскочил с места и кинулся к двери. Дверь была рядом с ним, и он сразу исчез. Но торопливость его привлекла моё внимание, и я с одного взгляда узнал его. Это был трёхпалый человек с одутловатым лицом, тот самый, который приходил к нам в трактир.
– Эй, – закричал я, – держите его! Это Чёрный Пёс!
– Мне наплевать, как его зовут! – вскричал Сильвер. – Но он удрал и не заплатил мне за выпивку. Гарри, беги и поймай его!
Один из сидевших возле двери вскочил и пустился вдогонку.
– Будь он хоть адмирал Хок, я и то заставил бы его заплатить! – кричал Сильвер. Потом, внезапно отпустив мою руку, спросил: – Как его зовут? Ты сказал: Чёрный… как дальше?
– Пёс, сэр! – сказал я. – Разве мистер Трелони не рассказывал вам о разбойниках? Чёрный Пёс из их шайки.
– Что? – заревел Сильвер. – В моём доме!.. Бен, беги и помоги Гарри догнать его… Так он один из этих проходимцев?.. Эй, Морган, ты, кажется, сидел с ним за одним столом? Поди-ка сюда.
Человек, которого он назвал Морганом, – старый, седой, загорелый моряк, – покорно подошёл к нему, жуя табачную жвачку.
– Ну, Морган, – строго спросил Долговязый, – ты ведь этого… как его… Чёрного Пса в глаза никогда не видал, так?
– Никогда, сэр, – ответил Морган и отдал честь.
– И даже имени его не слыхал?
– Не слыхал, сэр.
– Что ж, твоё счастье, Том Морган! – воскликнул кабатчик. – Если ты станешь путаться с негодяями, ноги твоей не будет в моём заведении! О чём он с тобой говорил?
– Не помню хорошенько, сэр, – ответил Морган.
– Что у тебя на плечах? Голова или юферс[19]? – закричал Долговязый Джон. – Он не помнит хорошенько! Может, ты и понятия не имеешь, с кем ты разговаривал? Ну, выкладывай, о чём он сейчас врал. О плаваниях, кораблях, капитанах? Ну! Живо!
– Мы говорили о том, как людей под килем протягивают[20], – ответил Морган.
