– Под килем! Вполне подходящий для тебя разговор. Эх ты! Ну, садись на место, Том, дуралей…
Когда Морган сел за свой столик, Сильвер по-приятельски наклонился к моему уху, что очень мне польстило, и прошептал:
– Честнейший малый этот Том Морган, но ужасный дурак. А теперь, – продолжал он вслух, – попробуем вспомнить. Чёрный Пёс? Нет, никогда не слыхал о таком. И всё же как будто я его где-то видел. Он, да-да… он нередко заходил сюда с каким-то слепым нищим.
– Да-да, со слепым! – вскричал я. – Я и слепого этого знал. Его звали Пью.
– Верно! – воскликнул Сильвер, на этот раз очень взволнованный. – Пью! Именно так его и звали. С виду он был большая каналья. Если этот Чёрный Пёс попадётся нам в руки, капитан Трелони будет очень доволен. У Бена отличные ноги. Редкий моряк бегает быстрее Бена. Нет, от Бена не уйдёшь. Бен кого хочешь догонит… Так он говорил о том, как протягивают моряков на канате? Ладно, ладно, уж мы протянем его самого…
Сильвер прыгал на своём костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейли[21] или лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность.
Встреча с Чёрным Псом в «Подзорной трубе» пробудила все мои прежние подозрения, и я внимательно следил за поваром. Но он был слишком умён, находчив и ловок.
Наконец вернулись те двое и, тяжело дыша, объявили, что Чёрному Псу удалось скрыться от них в толпе. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона.
– Слушай, Хокинс, – сказал он, – для меня эта история может окончиться плохо. Что подумает обо мне капитан Трелони? Этот вражий сын сидел в моём доме и лакал мою выпивку! Потом приходишь ты и говоришь мне, что он из разбойничьей шайки. И всё же я даю ему улизнуть перед самыми моими иллюминаторами. Ну, Хокинс, поддержи меня перед капитаном Трелони! Ты молод, но не глуп. Тебя не проведёшь. Я это сразу заметил. Объясни же капитану, что я на своей деревяшке никак не мог угнаться за этим чёртовым псом. Если бы я был первоклассный моряк, как в старое время, он бы от меня не ушёл, я бы его насадил на вертел в две минуты, но теперь… – Он вдруг умолк и широко разинул рот, словно что-то вспомнил. – А деньги? – крикнул он. – За три кружки! Вот дьявол, про деньги-то я и забыл!
Рухнув на скамью, он захохотал. И хохотал до тех пор, пока слёзы не потекли у него по щекам. Хохот его был так заразителен, что я не удержался и стал хохотать вместе с ним, пока вся таверна не задрожала от хохота.
– Да, хорош я тюлень! – сказал он наконец, вытирая щёки. – Я вижу, Хокинс, мы с тобой будем хорошей парой. Ведь я и сейчас оказался не лучше юнги… Однако надо идти: дело есть дело, ребята. Я надену свою старую треуголку и пойду вместе с тобой к капитану Трелони доложить ему обо всём, что случилось. А ведь дело-то серьёзное, молодой Хокинс, и, надо сознаться, ни мне, ни тебе оно чести не приносит! Нет, нет! Ни мне, ни тебе: обоих нас околпачили здорово. Однако, чёрт его побери, как надул он меня с этими деньгами!
Он снова захохотал, и с таким жаром, что я, хотя не видел тут ничего особенно смешного, опять невольно присоединился к нему.
Мы пошли по набережной. Сильвер оказался необыкновенно увлекательным собеседником. О каждом корабле, мимо которого мы проходили, он сообщал мне множество сведений: какие у него снасти, какой тоннаж, из какой страны он прибыл. Он объяснял мне, что делается в порту: одно судно разгружают, другое грузят, а вон то, третье, сейчас выходит в открытое море. Он рассказывал мне весёлые истории о кораблях и моряках. То и дело употреблял он всякие морские словечки и повторял их по нескольку раз, чтобы я лучше запомнил. Я начал понемногу понимать, что лучшего товарища, чем Сильвер, в морском путешествии не найдёшь.
Наконец мы пришли в трактир. Сквайр и доктор Ливси пили пиво, закусывая поджаренными ломтиками хлеба.
Они собирались на шхуну – посмотреть, как её снаряжают.
Долговязый Джон рассказал им всё, что случилось в таверне, с начала и до конца, с большим жаром и совершенно правдиво.
– Ведь так оно и было, не правда ли, Хокинс? – спрашивал он меня поминутно.
И я всякий раз полностью подтверждал его слова.
Оба джентльмена очень жалели, что Чёрному Псу удалось убежать. Но что можно было сделать? Выслушав их похвалы, Долговязый Джон взял костыль и направился к выходу.
– Команде быть на корабле к четырём часам дня! – крикнул сквайр ему вдогонку.
– Есть, сэр! – ответил кок.
– Ну, сквайр, – сказал доктор Ливси, – говоря откровенно, я, как правило, не слишком доверяю вашим суждениям о людях, но Джон Сильвер мне по вкусу.
– Чудесный малый, – отозвался сквайр.
– Джим пойдёт сейчас с нами на шхуну, не так ли? – прибавил доктор.
– Конечно, конечно, – сказал сквайр. – Хокинс, возьми свою шляпу, сейчас мы пойдём посмотреть наш корабль.
