Но рокот начал затихать, а вместе с ним и надежда на спасение. Донской выбежал на берег и в ужасе огляделся по сторонам.
«Огонь!!! Где огонь?!! Твою мать, какого черта?!»
Костер давно угас и только покрытые пеплом угли еще слабо теплились на песке. Оскар безмятежно спал, даже шум вертолета не разбудил горе-дежурного.
Лишь после мощного пинка часовой подскочил, и ошалело завертел башкой.
— Из-за тебя! Из-за тебя придурок! — Лев бросился на Кросса с кулаками и только вовремя подоспевший Молло сумел оттащить его.
Шум лопастей уже не долетал до пляжа. Лишь бортовые огни продолжали издевательски мигать в небе красными и зелеными точками. Но скоро исчезли и они. Оскар принялся невнятно бормотать оправдания, но быстро понял, что только бесит этим и заткнулся.
Остальные смотрели на море пустыми, потухшими как злосчастный костер глазами. Все чувствовали себя так, будто получили выигрышный лотерейный билет и тут же его потеряли. Их последний шанс оказался бездарно упущен.
Робинзоны встретили рассвет в тягостном молчании. Небо на востоке чуть посветлело, и ранние пташки радостно защебетали, но люди не разделяли их оптимизма. Одна только Дана, оставалась спокойной, и даже слегка улыбалась в тайне ото всех.
Теперь решили дежурить парами. Упустить вертолет второй раз они не имели право. Лев остыл и больше не пытался отлупить Оскара. Остальные тоже не высказывали претензии в лицо Кроссу, но он понимал, что его репутация стала совсем удручающей.
Весь день робинзоны усилено дымили сигнальным костром, надеясь, что вертолет пролетит снова. Молло и Лика обновили надписи на песке, огромные буквы SOS, повторялись десять раз друг за другом. Но эти призывы о помощи видели только птицы. Они грациозно парили в небе, равнодушно поглядывая с высоты, на мелких как мураши человечков.
Одним из таких «насекомых» был Оскар. Больше его ни о чем не просили, даже самое простое дело, старались поручить кому угодно, только не ему. На Кроссе появилось клеймо. От неудачника стали отгораживаться, никто не хотел лишний раз с ним заговаривать.
После заката люди собрались вокруг костра. Время от времени все поглядывали на темнеющее небо, надеясь разглядеть между звезд сигнальные огни вертолета.
— Надо еще дров, чтобы пламя было очень ярким. Есть шанс, что он снова пролетит, — Давид продолжал лелеять надежду на чудо.
Молло бросил взгляд на высокую кучу бревен и веток:
— И так целый день таскали. Этого хватит, чтобы из космоса увидели.
— А может и правда, какой-нибудь спутник заметит и передаст сигнал службам спасения? — наивно предположила Лика.
— Я бы на это не надеялся, — вздохнул Дава, обжаривая на углях недозрелый банан.
— Вертолет это не самолет. У него намного меньше дальность полета. Значит цивилизация не так далеко, — Донской задумчиво разрывал листок на мелкие кусочки.
— Или просто какой-то олигарх заплыл на своей огромной яхте в эти воды. Такие яхты часто вертолетами комплектуют. Вот захотелось полетать.
— Ночью?
— Хм, у богатых свои причуды, — пожал плечами Ковалев, — будем надеяться, им захочется повторить воздушную прогулку.
— И тогда мы будем готовы. Они за десять километров увидят наше пламя, — Молло положил в костер очередное бревно.
Кросс чувствовал, как все мысленно упрекают его. Он подвел. Он облажался. Он полный отстой. И за это укоризненное молчание он ненавидел их еще больше.
— Я спать. Good night.
Вслед за Молло ушел Оскар. Затем Оля и Лика. Братья поболтали еще с часок, а затем Давид попрощался, взял факел и потопал к хижине.
На берегу остались лишь двое костровых. Влюбленная парочка сидела в обнимку, тихо перешептываясь о планах на завтрашний день.
Костер заменил им телевизор. Он показывал один и тот же канал, но от языков пламени сложно было отвести взгляд. Ночь за ночью люди смотрели этот огненный сериал, предавались воспоминаниям, иногда плакали, мечтали, грустно вздыхали и продолжали любоваться игрой света и тени.
Оскар лежал в шалаше, уставившись в одну точку. Ему не спалось. Он долго ворочался, «считал овечек», но всё без толку.
«Что за блядство? Организм с перепугу решил теперь вообще не спать?! Это всё из-за них. Они меня довели! Да, я вчера отключился. Но с кем не бывает?! Если бы уснул их драгоценный Лев, они бы сразу его простили и нашли тысячу оправданий, а меня готовы смешать с грязью. Это всё Дана, она их так настроила! Она хочет от меня избавиться, выжить из племени. Вот какой змей оказалась эта серая мышка. Теперь я увидел её настоящеё лицо».
Повертевшись еще немного, Кросс выполз из хижины пошел к реке. Вдоволь напившись, Оскар сел на камень:
— Нет, сейчас точно не усну.
Валяться бревном в шалаше было скучно, и он решил вернуться на берег.
