Остров мгновенно перестал казаться спокойным и безопасным. Молло, Лика и Оля выбежали из джунглей на пляж. Оскар и Давид дежурили у костра, в панике поглядывая на океан.
— Нас смоет! Нас точно смоет! — причитал перепуганный Кросс.
Давид сглотнул вязкую слюну:
— Я слышал, что цунами обычно минут через пятнадцать накрывает.
— Смотря, где был эпицентр толчков, — сказала Лика.
Волны казались выше, чем обычно, но ничего похожего на цунами в поле зрения не возникало. По крайне мере с этой стороны пляжа.
Оскар истерично кусал ногти:
— Так и будем стоять? Бежим, чего вы ждете?!
А где Дана со Львом? — спросила Оля.
— Еще не вернулись, — вздохнул Ковалёв.
— Надо их дождаться, будем действовать сообща, — сказала Солнечная.
— Не факт что они также думают, — прошипел Кросс, — засели, поди, в безопасном местечке и ждут, пока всё утрясется. А мы тут рискуем!
— Толчок был слабый. По мне так балла три-четыре максимум.
— Давид, прав. Рано паниковать, мы заметим волну издалека, если она появится, — согласилась Оля.
Вскоре вернулись Донской и Леденцова. Они неспешно подошли к остальным, точно и вовсе не заметили землетрясения.
— Как вы?
— Где пропадали?
— Что будем делать?
Девушки смотрели на Дану, точно она наверняка знала ответы на мучившие их вопросы. Лев растерянно и даже чуть виновато озирался вокруг.
— Для начала успокоимся, — хладнокровию Даны мог бы позавидовать любой сапёр, — землетрясение больше не повториться, по крайней мере сегодня.
Оскар ошалело выпучил на неё глаза и заорал, брызгая слюной:
— Ты-то откуда знаешь?! Ты что сейсмолог, блять?!
— Не ори! — грозно предупредил Донской, сжав правую руку в кулак, — он уже сам начинал верить в гнев Богини Любви и таинственную связь между ней и рыжеволосой любовницей.
— Знаете, мне почему-то тоже так кажется, — Лика облизнула губы, — интуиция подсказывает.
— Я бы пока остался на берегу, а дальше действовал по обстоятельствам, — пробормотал Давид.
— Окей, — согласился Молло.
Понемногу страх отступил. Теплый мягкий вечер плавно опустился на побережье, вспыхнул напоследок алым отблеском заката, а затем перекрасил остров в черный. Волны успокоились, а вместе с ними и робинзоны. Молло и Давид распалили огромный костер, свет пламени вселял в людей уверенность и прибавлял сил.
— Я в хижину, — Леденцова зевнула и прикрыла ротик ладошкой. Оскар вновь эмоционально отреагировал на её слова, но уже с оглядкой на Льва:
— Как ты можешь спокойно спать, когда земля ходит под ногами?! В лесу тоже опасно! Толчки повалят деревья и те раздавят шалаши как карточные домики!
— Сегодня больше трясти не будет, — Дана говорила таким тоном, словно это она управляла землетрясением.
И как ни странно ей почему-то верили. Все чувствовали огромную внутреннюю силу, которая исходила от этой хрупкой с виду девочки.
Вместе с Леденцовой ушел и Лев. Кросс проводил их ревнивым, полным ненависти взглядом. Через полчасика за влюбленной парочкой потянулись Молло, Оля и Лика.
Земля продолжала вертеться вокруг своей оси без толчков и дрожи. Птицы спокойно спали среди веток деревьев. У костра остались только двое.
— У тебя же утренняя смена?
— Да, на рассвете.
— Так иди, отсыпайся, — Кросс кивнул в сторону лесного лагеря.
— Слушай, как это у неё получается? — задумчиво протянул Давид.
— Ты про что?
— Твоя жена, ну то есть… Дана. Она сказала, что все будет хорошо, и я точно горсть успокоительных таблеток проглотил. Прям отлегло как по команде.
Оскар тоже подметил, насколько сильно его бывшая супруга стала влиять на соплеменников. Она занимала все более важное положение в «племени». К ней прислушались, соглашались, уважали, ценили не только за красоту, но и другие качества, которых сам Кросс раньше не видел в упор. Между тем его положение становилось все более незавидным.
— Чистая психология. Просто она сказала то, что вы хотели услышать. Вам нужна была мамочка, которая погладит испуганное дитя по головке, шепнет на ушко, что злого бабайки нет и можно ложиться спать.
— Если бы тоже самое сказали Оля, Лика или даже Лев, я бы им не поверил. А вот Дане…
— Ей тоже не верь. Надейся только на себя вот и всё. И приглядывай за Молло. Помни, о чем я утром говорил, — затаившейся коброй прошипел Оскар.
— Угу.
Давид посидел еще пару минут, затем пожелал Кроссу спокойного дежурства и отправился в хижину.
В лагере стояла тишина, но спали далеко не все. Ковалёв забрался в пустой шалаш. Ночевать теперь стало свободней, ведь Лев перебрался под крышу к Дане.
«И под крышу и под юбку», — отметил Дава без зависти. Он искреннее радовался за брата. Отрываться с такой красоткой на тропическом острове — мечта для многих мужиков. И для Давида в том числе. Но мечта несбыточная. Леденцова понравилась ему сразу, еще в аэропорту, но он привык лишь молча наблюдать за красивыми девушками, а не ухаживать за ними.
Ветер усилился. Пальмы вздрагивали от каждого порыва. Стихия проверяла лес на прочность. Где-то вдалеке рухнула сухая ветка.
