Лика открыла глаза, прислушалась, посмотрела наружу сквозь узкий проём, который служил им входом, и легла на другой бок. Оля уже сладко посапывала, как вдруг повернулась и прошептала:
— Не спится?
— Неа. На меня тут легкий приступ паники накатил, показалось, что опять земля подрагивает.
— Я ничего не заметила.
— Значит, точно показалось. А ты о чем размышляешь?
— О нас, а еще о родителях, Сашке, друзьях.
Солнечная коснулась носом её щеки и легонько погладила:
— Я так рада, что встретила тут тебя.
— Я тоже. Жаль, что мы разбежимся и забудем друг друга, когда вернёмся.
— Шутишь? После всего, что мы пережили?
— Так и будет. Каждый закрутится в водовороте дел, мы отдалимся и погрузимся в свой маленький суетливый мирок.
— Мрак…
— Ты знаешь. И я знаю. Зачем себя обманывать? Мы живем в разных городах.
— Я много путешествую, буду часто приезжать к тебе в гости.
— Слушай, я тут подумала, а давай вместе путешествовать? Тебе нужен помощник или там ассистент в твоем блогерстве? Я мало об этом знаю, но быстро учусь.
— Шутишь? Это будет бомба! Общий канал заведем! Своё шоу раскрутим!
— Да… красивые мечты, — Оля уткнулась в розовые локоны подруги.
Сухие листья на крыше хижины шелестели как бумага для выпечки. Стены пошатывались, ветки тихонько скрипели и ветерок, время от времени заглядывал в их шалаш.
Сегодня день показался на удивление долгим. Но несмотря на все волнения и переживания спать девушкам совершенно расхотелось.
— Я всё про Дану думаю, — прошептала Ларина, — почему она так уверено говорила про землетрясение? Она какая-то странная сегодня, глаза так блестели.
— А ты думаешь от чего это? Не зря же они со Львом к водопаду ходили.
Лика хихикнула и облизнула губы.
— Нет, я серьезно. Про блеск в глазах допустим понятно. А её слова? — продолжала размышлять Оля.
— Просто пыталась нас успокоить.
— Да, но это были не общие слова, а такие… такие…
— Искренние?
— Точно! И убедительные. Словно у Даны есть кнопка, которая включает и выключает землетрясение.
— Может она немножко чокнулась?
— Может мы все тут с ума сошли, но не понимаем этого? Может мы не на острове, а в сумасшедшем доме? Может это не шалаш, а больничная палата? Может самолет, океан, пляж, пальмы, всё это плод нашего больного воображения?
— Эй, расслабься. Спокойней. Вот ты завелась. Какая палата, ты о чем?
— Просто мысли вслух.
— Не, Оль, с ума сходят по-разному, а у нас получается одна и та же шизофрения на всех. Или как это правильно называется? Не важно. Психи они же как: один Наполеон, второй Цезарь, третий вообще собака-ищейка, у каждого свой бред. А у нас общий. Так не бывает.
— Спасибо, успокоила.
— А насчет Даны, даже не знаю, что и сказать. Но она девочка со своими причудами, это точно. Надеюсь, её слова насчет землетрясения сбудутся.
— Согласна, — Оля зевнула и потянулась. Усталость брала своё. Её веки, наконец, сталислипаться, сон обволакивал лицо невидимой повязкой.
— Мне кажется это всё остров, — шепотом протянула Солнечная, — он нас меняет.
— Это точно. Раньше я бы себе такое не позволила. Даже в самых смелых мечтах.
— Серьезно? Никогда не участвовала в тройничке?
— Шутишь?!
— А по пьянке? — продолжала допытываться Лика.
— Даже в мыслях не было…
— Ха, а вела себя так, будто для тебя это обычное дело.
— Всё интуитивно получилось. Просто отдалась ситуации и получала удовольствие, — Оля положила ладонь на живот подруге.
— Самый верный способ, — от прикосновения, по коже Лики побежала приятная электрическая дрожь.
— Как ты относишься к Молло?
— В смысле?
— Ты хочешь с ним встречаться дальше? Там? — губы Оли шептали у самого уха, от чего мурашки продолжали бежать непрерывным потоком.
— Я думала об этом. Он клевый. Своеобразный, но клевый. Вот только сомневаюсь, что он жаждет серьезных отношений. Одно дело здесь, а другое в настоящем мире.
— А он точно настоящий? Тот мир? А вдруг это матрица, из которой мы выбрались и оказались в реальности?
— Вот тебя сегодня понесло на психологические теории.
— Это точно, на меня иногда находит. Не обращай внимание.
— Насчет отношений с Молло не уверена, но одно я знаю точно — если выберемся, то закатим улётную вечеринку по случаю нашего спасения.
— Я напьюсь Бейлиса, — мечтательно вздохнула Оля.
— А я текилы.
Подружки поболтали еще пять минут и уснули в обнимку. Через пару часов их разбудил рокот. Страшный гремящий гул. Спросонья показалось, что наступил конец света, и небо падает на головы.
Лев первым понял, в чем дело:
— Вертолет! Веееееертоллллеееееет! Эйййййййййййй!
Не разбирая дороги, Донской с радостным воплем ринулся на берег. Остальные поспешили следом.
«Надпись на песке ночью не разглядеть, но огонь они обязаны увидеть! Обязаны!»
В темноте Лев споткнулся, больно ударился лодыжкой, но даже не подумал остановиться. Вперед к морю! Помощь уже близко, кружит над пляжем, в поисках места для посадки.
«Вот и всё! Конец заточению! Прощай остров и здравствуй цивилизация! Горячий душ, крепкий кофе, пицца в кровать под сериальчик, чистая простынь и мягкий матрас!»
