Лев вспомнил свою первую жену и других девушек после неё. В основном это были мимолетные увлечения, лишь пару раз его романы длились чуть больше года. Первый брак, как и первый блин вышел комом. Донской больше не спешил бежать в ЗАГЗ и связывать себя новыми узами. Его всё устраивало. А та, ради которой, он бы вновь захотел стать семейным человеком еще не встретилась. До этого полёта.
«Дана другая. Она особенная. Или нет?»
Лев боялся, что в городе их опять накроет рутина: грязные носки на диване, немытая посуда в раковине, обыденный секс перед сном. Всё это превратиться в череду серых будней и магия исчезнет.
— К черту! Зачем сейчас грузиться? Время покажет, надо быстрее уснуть, чтобы встать пораньше.
Стоило закрыть глаза, как он отключился почти мгновенно. Но сладких снов увидеть не успел. Ночью раздался крик. Лев подскочил и тут же испытал приступ паники. Донской решил, что уснул на дежурстве и костер потух. Ему приснилось, что это Дана кричала от отчаяния, потому что вертолет опять улетел. Улетел по ЕГО ВИНЕ.
Несколько минут он ошарашено смотрел на море, где серебрилась лунная дорожка, широкая как загородное шоссе.
«Какой нафиг огонь? Какое дежурство? Я же один. Фуххх…. отлегло».
Но вдруг звук повторился. И это уже был не сон. Что-то пронзительно крикнуло в лесу не вершине холма.
«Птица? Зверь? Человек? А может быть дух, о котором твердила Дана? Бред. Человек так вопить не может. Духи бесплотны. Наверное, кого-то сожрали сейчас. Кабанчика, например. Стоп, а кто здесь кроме нас может охотиться на кабанчиков?! Таких больших хищников мы не встречали. На той части острова не встречали… или просто плохо смотрели?»
Лев сложил рядом несколько камней, величиной с кулак и схватил весло. Если, кто-то захочет спуститься с холма и напасть, то сперва получит булыжником, а затем палкой между глаз.
Донскому пришла мысль взять плот и отчалить метров на двадцать, тогда уж точно врасплох его не застанут. Но он решил повременить. Болтаться в море ночью плохая затея. Если плот вдруг утянет течением, то можно быстро потеряться в пространстве. Особенно когда луну закроет облаком.
— Первая ночь в одиночестве, а меня уже колбасит. А если бы я оказался тут один? Спятить можно. Хотя человек ко всему привыкает. Но к такому привыкать не хочется.
Отголоски таинственного крика всё еще звучали в голове, и парню чудилось, что за ним наблюдают. Где-то там в кустах пара злых, но осторожных глаз приценивались к человеку. А может и не пара, как знать. Пока всё это лишь игра воображения.
«Кто там хочет комиссарского тела? Без боя я не дамся».
Лев решил не спать до утра. Когда веки закрывались, он вставал, ходил по берегу, умывался и опять садился рядом с плотом. Прямо перед ним возвышался почти отвесный холм, где время от времени что-то щелкало, шуршало и посвистывало.
Через пару часов на востоке чуть посветлело, хотя на западе еще безраздельно царила тьма. Лев дождался, когда небо станет серым и подтащил своё утлое плавучее сооружение к линии отлива.
«Хватит с меня, пора двигаться дальше. Пляж как пляж. Только почему мне здесь так не по себе? Ну и черт с ним, живой и ладно».
Солнце показало рыжую макушку из океана. Ветерок наполнил парус, помогая мореходу. Лев внимательно разглядывал береговую линию, но ничего интересного не попадалось. Все тот же песок, камни, густые зеленые джунгли и торчащие из воды скалы.
«Надо днем пришвартоваться и найти бананы. Разведаю лес, поищу ручьи. Вдруг еще что-то интересное подвернётся».
В районе полудня солнце стало припекать во всю силу и Донской повел свой «крейсер» к пляжу, как вдруг увидел впереди коварный риф. Плот мог не пережить и пары ударов о камни, поэтому Лев решил обогнуть опасное место.
Он развернул парус и отдалился от острова, а когда попытался приблизиться, быстро понял, что угодил в течение. В народе оно называлось тягун. Опасная штука, которая могла измотать даже сильного пловца, оттащить от берега и поминай, как звали.
Как назло встречный ветер усилился и превратился из помощника в противника. Он растревожил море и погнал волны от пляжа. Пенные барашки захлестывали плот. Кривая мачта зашаталась. Лопнула одна из веревок соединявшая бревна. Налетевший порыв сорвал парус и Донской остался только с веслом.
Лев старался не паниковать, он слышал о тягунах. Такие течения возникали возле самого берега, но отдаляясь на сотню метров от пляжа, быстро ослабевали. Только этот, похоже, оказался гораздо сильнее.
«В бок! По диагонали! Тягун обычно в ширину метров десять, надо просто из него выгрести», — успокаивал себя парень, отчаянно орудуя веслом.
Но тяжелый громоздкий плот перестал слушаться капитана. Волны крутили его, как хотели. Льву постоянно приходилось грести то с одного борта, то с другого. А остров стремительно отдалялся. Уже сложно было различить деревья, все они превратились в сплошную зеленную массу, точно школьник размазал краску по бумаге.
