«Раньше». Итель ухмыльнулся этому слову. «Раньше» — это меньше недели назад. Сейчас всё перевернулось, и может перевернуться ещё сильнее. Хочется поплакать о жизни, к которой он не вернётся больше, но у него нет на это времени. Скоро прилюдно придётся скрывать магию.
Если прийти в аптеку, когда врачеватель на выезде, и застать там его мать, добрую старушку, можно уговорить тайно продать пару таблеток успокоительного. По старой памяти может получится. Сошлётся на очень сложный экзамен и мандраж перед учителем. Пока только так, раздобыть настойку будет сложнее. А удачу испытывать надо во второй половине дня.
До обеда Итель читал выбранную книгу, выписывая для себя полезные методики. Поход на очередной обед в кругу семьи не вызвал смешанных чувств.
Сам обед проходил спокойно: Итель ничего не поджёг, и, судя по обсуждаемым темам, ничего не подожжёт. А обсуждали предстоящий турнир в Ноарте. Все были приглашены, поэтому решался вопрос с Лунет, которая хотела остаться дома, и, вспомнив детство, капризничала. Впрочем, капризами ничего не добиться, это уже пять раз проверялось на терпении четы Фелконов. Итель хотел посмотреть на турнир, да и побывать в Ноарте, городе садов, он всегда был рад, но новые обстоятельства радости убавляли. К счастью или сожалению, отказаться от поездки нельзя. Отправляться собирались завтра днём, а Тудер с Дьюи — рано утром, чтобы успеть вписать имя в список участников.
Итель решил ехать с братьями и причиной была не в хорошей компании или возможности побыть в Ноарте подольше, а в том, что братья с ним точно справятся, если что-то выйдет из-под контроля.
И тут послышалось ржание коня. Гости? Дознаватели? Неужели! Как прознали? Итель спрятал руки под стол. Кто мог его сдать? Где он мог потерять бдительность? В библиотеке мог кто-то быть? Или кто-то видел, как Итель расплавил меч?
Толфрин отложил от себя приборы и приоткрыл рот. Итель знал, что дальше отец извиниться, что покидает стол, встанет и уйдёт разговаривать с гостем. Толфрину не редко приходилось так делать. Но не в этот раз. Толфрин ничего не успел сказать семье, когда дверь в столовую открылась.
Итель боялся обернуться. Боялся увидеть людей в чёрных плащах, которые объявят об аресте мага. Где же он прокололся? Может пламя не только на его ладонях появляется? Эта мысль испугала не на шутку. Итель держал ладони под столом приложенными друг к другу: на них пламя уже точно горело.
— Добрый день, — звучно поздоровался гость, и Итель тихонько выдохнул.
Гость это Сэдерн Ра́уль, который своими огромными шагами дошёл до края стола и занял пустующий напротив Толфрина стул. Дядя расположился на нём, расставил локти на подлокотники и переплёл пальцы рук. Итель отметил каким решительным взглядом дядя смотрит на отца.
— Здравствуй, — поприветствовал Толфрин, звучало мирно, но взгляд у отца Ителя был подозревающим. — Пройдём в мой кабинет.
Толфрин собирался встать, но ответ Сэдерна произошёл раньше.
— Не стоит. Здесь и сейчас лучшее место, — а судя по тому, что Сэдерн спешил, то это не случайность, что вся семья обедает в этот момент.
Помощница кухаря, до этого стоящая у двери на кухню, тихонько зашла туда и быстро вернулась с подносом, на котором стояли тарелки с едой для гостя. Аккуратно расставила, словно не замечая напряжения за столом, и скрылась за дверью кухни. Было бы неплохо тоже убежать от сюда!
Толфрин поджал губы и прожигал взглядом названного брата.
— Проект закона о расширении круга лиц, подлежащих аресту по преступлениям, связанным с магией, — Сэдерн произнёс название словно плевался каждым словом в нём, а Итель ошарашено глянул на него. Это шутка, что именно это сейчас будут обсуждать?! — Как расцениваешь адекватность продвижения подобного? Учитывая, что король любит физически избавляться от проблем.
Итель внимательно посмотрел на сосредоточенного дядю. В таком виде его взгляд очень похож на отцовский, разве что глаза не голубые, а карие.
— У него есть право подвигать что угодно, — словно произнося прописную истину, ответил Толфрин. — Но на голосовании я собираюсь настаивать, что сейчас этот проект не может быть принят. Это во-первых. И ты сильно нагнетаешь, намекая, что закон развяжет Элизуду руки, — уверено закончил реплику отец.
— Хорошо, что хоть здесь ты не будешь в стороне, — Сэдерн улыбнулся, похоже, пока игнорируя последнее предложение Толфрина. — Но, знаешь, лучше бы на этот проект наложили вето. Ой, подожди, — наигранно, но в тоже время серьёзно проговорил Сэд, — Харри Ирвин же выкинул Чеда с места в Собрании. Ты же понимаешь, что это не случайно. Король Элизуд всё подготовил для своего пёсика. Положение исправит только подписание Мэта.
— Места? — тихо уточнила Арвидд, но её слова потонули в ответе Толфрина. Повторять она не стала, но явно насторожилась.
— Чед взрослый здравомыслящий человек, который принял сложное и, безусловно, спорное решение. Но Собрание с ним согласилось, — невозбудимо говорил Толфрин.
Наверное, на заседаниях Собрания он звучит так же.
