— Знаешь, — начал Сэдерн, чтобы пауза после вопроса не стала слишком уж явной. — Я просто вспомнил тут старика Бьивенса, когда проезжал мимо его крепости. И припомнил его рассказы о былых годах, его учителях. Он часто тогда говорил «лакомый кусочек для людей с континента», — Сэдерн выделил голосом цитату Дэффида, но при этом не звучал как пародия. — Вражда ослабляет. Так может нам стоит думать о магах, как о союзниках? Особенно теперь, когда магия возвращается. Вдруг и угроза с континента вернётся?
В смысле «возвращается»? Ителю пришлось сильно прикусить губу с другой стороны, чтобы не озвучить вопрос. Он вновь глянул на дядю. Тот явно знает что-то, чего не смог узнать Итель за эти дни. Без сомнений.
— Дэффид был генералом в эпоху, когда остров уже не взаимодействовал с континентом, — устало напомнил Толфрин. — То, о чем он рассказывал, он и сам знает не всегда даже из первых уст. Так что не втягивай в наш спор ещё и Бьивенса.
Сэдерн тяжело вздохнул, почти мученически.
— Ты как всегда сложный на подъем, когда нужно что-то сделать для общего блага.
— Это потому, что моя задача — благо моего региона, — отец сделал нажим на притяжательные местоимения в фразе. — И хорошо бы об этом не забывали остальные.
На этом разговор и угас. Толфрин и Сэдерн обменялись парой фраз, из которых следовало, что разговор продолжится в Ноарте. Едва они закончились, у всех поочерёдно появились дела, и столовая быстро опустела. Предпоследним уходил Сэдерн, потом появилась Дола, сложила его тарелки на поднос и унесла не в сторону кухни. Значит, дядя какое-то время пробудет в поместье.
Итель остался в одиночестве. Глянул на руки, соединённые ладонями и зажатые коленями в течении всего разговора. Пробегали искры, вспыхивали крошечные язычки пламени. Итель даже с нежностью посмотрел на самые маленькие из них.
Тряхнул головой, опоминаясь. Принюхался. Всё же запах гари ему показался. Сжал руки в кулаки и, придвинув стул локтем, направился к выходу. В гостиной, соседней со столовой комнате, пересёкся с Долой. Женщина дружелюбно улыбнулась и прошла в столовую. При выходе из гостиной никого не было, Итель повернул на лестницу, начинающуюся сразу после выхода из гостиной. Прислушался. Сверху было тихо, а значит братья не сидят в «детской гостиной», как в шутку дети Фелконов называли уголок с диваном и креслом на втором этаже у лестницы.
По лестнице взлетел. Сначала смог просмотреть коридор к родительским комнатам. Никого. В коридоре к комнатам Ителя и сестёр тоже никого не было. К ручке двери прикоснулся и провернул как можно быстрее. Закрывал уже навалившись телом с другой стороны.
И наконец смог выдохнуть. Пламя на ладонях больше не казалось милым. Но пока он держит их подальше от того, что может загореться, всё под контролем.
Вот так событие! Уму не постижимо! Словно Итель в театре, где все уже знают, что он маг, но методично пытаются заставить его проколоться. Сначала меч брата, потом кипящий чай, загоревшиеся книги, поход на ярмарку, возможное участие в турнире и этот разговор, после которого хочется сдаться на чью-нибудь милость.
Смотрят и смеются над его потугами что-то скрыть! Ещё и дядя бросает фразы, за которые Итель цепляется, так и подбивает сказать: «Дядя, я маг. Объясни, что знаешь».
Что дальше? Поездка в Ноарту, где Итель встретит дознавателей. А там ещё и турнир. Впишут братья самого Ителя и всё. Меч в руках, в другой огонь и обгоревший труп под ногами. И конец истории.
Итель в голос выругался. Он носится со своими «тайными» исследованиями, а это всё просто чья-то злобная шутка с ним. Шутка, которая окончится смертью. Нужно или сбегать, пока никто не учиняет ему препятствия, или… Итель глянул на потолок, но взгляду ни за что не зацепился на гладкой светлой поверхности.
Зато эта мысль отрезвила. Напридумывал всякого и теперь ищет связь там, где её нет.
Итель без помощи рук забрался на письменный стол и повернулся так, чтобы сидеть напротив большого окна. От сюда виден внутренний дворик, но не полностью, подоконник слишком широкий с внешней стороны. Руки лежали на коленях ладонями вверх.
Никто не знает, что у Ителя на душе сейчас. И события вокруг просто происходят, они не зависят от настроений Ителя. Этот проект… Он о нём слышал и раньше, его давно обсуждают, так что нет ничего удивительного, что Сэдерн выбрал эту тему для визита. Гораздо интересней, что он специально прибыл в такое время, когда вся семья в сборе. Дядя точно знал, что так будет. А значит и то, что он сказал, он хотел, чтобы услышали все Фелконы.
Итель прикинул смысл этого. Тудер, скорее всего, итак в курсе. Делать ставку на Дьюи можно, но странно, а на детей младше него — ещё больше. Выходит, дядя рассчитывал, что его услышит Арвидд. Наверное, поэтому он и глядел на неё дольше остальных, не считая отца. А вот матушка может быть недостаточно в курсе этих дел, если отец с ней их не обсуждал. Да и не обсуждал скорее всего, им вряд ли, наконец оставаясь наедине, хочется обсуждать свою работу. Так что да, Сэдерн хотел просветить Арвидд, считая, что она сможет повлиять на мужа.
