Мартин рассмеялся: – Да куда с острова я сбегу!? – И добросовестно всё перевёл.
Всё остальное решилось быстро, в течение поглощения последующих пяти стаканчиков, и мы уже через пятнадцать минут стояли за воротами тюрьмы. Я за этого зека даже не расписывался. Ну и нравы! Кому в Союзе расскажу – не поверят.
Но тут возникло другое обстоятельство, которое надо было решать. Пока я тут разбирался со всеми этими препятствиями, наступил конец рабочего дня и ехать в муниципалитет было бессмысленно.
– Чёрт…, – я с досадой чертыхнулся. Под стаканчики рома всё решалось быстро и чётко. То есть, что на ночь я мог либо вернуть Мартина в тюрьму, либо он ночует вместе со мной или с солдатами. И теперь возвращать его обратно, за каменную стену, было по-человечески неудобно. Но и везти к себе, да ещё с ним ночевать – тоже не горел особым желанием.
Но Мартин, правильно поняв мои терзания, предложил свой вариант.
– Борис, – уважительно обратился он, – я местный. С Гуанабо. Давай на ночь уеду к себе, а утром приеду туда, куда скажешь.
Хоть я и не нёс за него ответственности, и не расписывался – всё равно колебался, не зная как поступить.
– Вы, Борис, не беспокойтесь. Никуда я не сбегу. Если бы я был дураком, меня ни за что не выпустили с вами отсюда. Всё будет нормально и мне совершенно не выгодно подводить начальника тюрьмы. Куда мне утром и во сколько подъехать?
– Ну и ладно, – решился я и махнул рукой в сторону базы, – в восемь часов приедешь туда, где ресторан «Венеция» стоит. Знаешь его?
Мартин улыбнулся: – Знаю, знаю… Там директором мой хороший товарищ работает, так что там и покушать можно будет. Во…, удивится то он, увидев меня в ресторане.
На том и порешили. Я записал его адрес, остановил такси и уехал к себе. КРАЗ и самосвал были на месте. Прождав на пляжу с час, бойцы свернулись и уехали на базу.
Сергей был занят и не мог выслушать мою дневную одиссею, поэтому вечер провёл в одиночестве. Прямо у крыльца развёл костёрчик, тушёночки разогрел, кое что ещё и в одиночку, не спеша, с чувством и расстановкой, хорошо надрался. Сидел на крыльце, лупал пьяными глазами на звёздное небо и с любопытством наблюдал за приливом, тихой сапой подбирающийся к крыльцу.
Утром на удивление проснулся свежим и бодрым и после завтрака увидел перед воротами базы Мартина. Тот тоже выглядел отдохнувшим и посвежевшим, а в руке он довольно многозначительно держал полиэтиленовый пакет.
– Это вам, Борис, от всей души и в благодарность, – я заглянул. Что ж вполне стандартный набор, но главное от души.
– Вот на обед его и пустим, а пока поехали договариваться.
Вот тут то я и оценил удачу в лице Мартина. Tого знали чуть ли не все жители города и вопрос в муниципалитете был решён практически за пятнадцать минут. Через полчаса мы были на песчаном карьере, где Мартин договорился о внеочередной погрузке нашего самосвала, когда он будет туда приезжать. Мы тут же загрузились и сделали первую ходку с нормальным и чистым песком.
Вторую и последующие рейсы водитель уже ездил без меня. Вместо себя, старшим машины посадил водителя КРАЗа, а сам с Мартином сели у меня в комнате и неплохо посидели. Мартин, правда, выпил совсем немного.
– Мне, Борис, нельзя. Всё-таки я заключённый…
Ну, нельзя, так нельзя. Я не настаивал, но наконец-то «оторвался» на кубинце, знающий русский язык и всё задавал и задавал вопросы про местный менталитет, давно интересующие меня.
Потом Мартин отпросился на два часа, а я в это время покатался на самосвале и до обеда мы сделали порядочное количество ходок и дело хорошо пошло вперёд. На обед я с Мартиным пошли в ресторан «Венеция», в двухстах метрах от базы. Часть ресторана стояло на берегу, а другая выходила метров на пятнадцать в океан и было довольно занятно и приятно сидеть на деревянной террасе и видеть с трёх сторон одну воду и слушать, как внизу плещутся волны.
Товарищ Мартина был приятно поражён и одновременно обрадован встрече со старинным другом и об оплате и заказе блюд речи даже не стояло. Мы были гостями ресторана и ресторан выставил на стол самое лучшее.