Выпили по первой, выпили по второй. Друзья оживлённо общались, а я им не мешал. Лишь Мартин иной раз спохватившись, виновато улыбался, но я махал рукой – не обращай, мол, внимание. Утолив первый голод в пище и выпивке, я сидел расслабленно за столом и лениво разглядывал ресторан и его посетителей. Надо сказать, что ресторан и весь его внешний антураж был средний. И цены были тоже средние. Кубинцы посещали его редко и основными посетителями были иностранцы, у которых денег в избытке и для которых ресторан с его террасой выходящей в океан были милым времяпровождением. Вот и сейчас, кроме нас в ресторане были пара кубинцев и человек пятнадцать иностранцев. За соседним столиком сидела пожилая пара немцев. Он пил и ел обстоятельно и больше молчал, слушая восхищённо-глупую трескотню свой супруги. А та возбуждённо и счастливо щебетала, делясь своими восторженными эмоциями от поездки. Я тоже радовался вместе с ней, но только от сознания, что за эти пять лет не забыл немецкий язык и почти полностью понимал женщину.
Мой взгляд лениво блуждал по ресторану, потом перебрался на океан, но не задержался надолго, потому что кроме как на череду бесконечных зелёных волн и далёкий, пустой горизонт, смотреть было не на что. Прошёлся по берегу и уткнулся в нашего бойца бодро шурующего к небольшому, в виде круглой беседки, бару, вокруг которого стояло несколько машин приехавших иностранцев, в том числе и одна с дипломатическими номерами. Не понял? Я настороженно наблюдал за целеустремлённо шагающим бойцом, думая, что он всё-таки минует её и уйдёт в сторону посольского пионерского лагеря. Но боец спокойно скрылся в беседке. Бросил мимолётный взгляд на часы. Угу…, сослуживцы бойца и сам Серёга сейчас после сытного обеда дремлют, пережидая жару и спокойно переваривая пищу, а боец в это время…., без контроля и свидетелей…. Понятненько…
– Мартин, я тебя попрошу. Сходи в бар и посмотри – Что там делает, только что зашедший русский солдат?
– Хорошо, я сейчас…
Пятнадцать минут ожидания прошли быстро, в общении с директором ресторана, а тут вернулся Мартин.
– Ну что, водку боец пьёт? – Весело и непринуждённо спросил у вернувшегося.
– Не…, менту. Сидит и разговаривает. По-французски чешет, как я по-русски…. А что? – Вдруг серьёзно спросил Мартин.
– Да нет, ничего. Если водку не пьёт, пусть общается, – почти беспечно ответил, а про себя подумал, – эээээге ге…, ни фига себе, а казачок то непростой.
Через час я покинул друзей, договорившись, что Мартин завтра утром придёт и мы определимся дальше, как работать…..
После обеда самосвальщик с водителем КРАЗа продолжали возить песок, а я пришёл к Серёге. Минут двадцать, слегка приукрасив, рассказывал про вчерашние приключения и товарищ безудержно смеялся. И очень удивился рассказу о тюрьме.
– Что, вот так и дали? Зека, восемь лет отсидки….? И где он у тебя?
– Что, хочешь познакомиться? Да ради бога, завтра. Сегодня я его отпустил домой до утра.
– Боря, ну ты и даёшь… Сбежит ведь ещё…
– Не сбежит, – беспечно махнул рукой, – кубаш молодец, по-русски шарит, как русский. А я тут сегодня семейную пару немцев слушал и понимал. Так для того чтоб понимать – пять лет в школе на двойки учил немецкий, потом восемь с половиной лет в Германии. Испанский вон за год с горем пополам – Подай. Принеси. Сколько стоит? И ещё кое что…. Ты то сам насчёт иностранных языков как?
– Аааа…, – Сергей махнул рукой, потом воровато выглянул в дверь, – давай, пока моя во дворе суетится, дербалызнем…
Мы быстро накатили и Сергей продолжил, начатый мною разговор: – Я тоже немецкий изучал в школе, а попал служить в Венгрию. И немецкий забыл, и венгерский не знаю, и испанский так же как ты…
– А бойцы у тебя как? По-испански? Всё-таки сюда отбор идёт. Как они шпрехают по-испански?
– Фигня всё это с отбором. Техникумы у большинства за плечами, а языков не хрена не знают. Тут месяц назад жене попался один кулинарный рецепт на английском языке. Я своих построил, все как на подбор – немецкий. Только один французский учил. Но тоже двоешник. Бонжур и что там еще по-французски…? Так что, Боря, нам с тобой уже поздно иностранные языки учить. Через год вернёмся в Союз и всё. Никуда больше не пошлют.
В дом зашла жена Серёги и подозрительно посмотрела на наши слегка покрасневшие рожи. А я сделал деловой вид и, подмигнув однобарочнику, предложил: – Пошли, посмотришь на песок, может что не так, так подскажешь….
На пляжиках главного военного советника и главного политрабочего всё было нормально. Кучи чистого и приятного на вид песка уже покрывали почти 25% процентов пляжа и мы тут же решили, вместо физзарядки утром мои и его бойцы равномерно раскидают песок по берегу и разровняют. Проконтролировав очередную разгрузку подъехавшего самосвала и уточнив, сколько он ещё сделает рейсов, мы с Сергеем плавно переместились ко мне и уже через час товарищ с огорчением констатировал: – Бля…, Боря, я опять нажрался…. Ох и влетит мне сейчас. Пойду сдаваться.
Сергей ушёл, а я, накатив ещё грамм пятьдесят, вышел на улицу, уселся у ворот пионерского лагеря и задумался.