В парке, на пункте Горюче-Смазочных Материалов, которое ведало выдачей спирта было три колонки: бензиновая, дизельное топливо и к моему великому удивлению спиртовая. Военнослужащий, отвечающий за ГСМ, уже знал о спирте и приготовился к выдаче. И тут я сделал то, что повергло кубинцев в шок, а в Союзе стало бы легендой, со священным ужасом передаваемая алкашами друг другу и только шёпотом.
– Компанейро, давай наливай, но только чуть-чуть. – ГСМэмщик вылупил глаза в удивление и включил колонку. Я мигом вставил «пистолет» в горловину канистры и когда там забулькало заорал, – Стой….
Пока кубинец вырубал колонку и последняя капля упала в канистру, там уже было около двух литров спирта. Тоже самое повторил со второй канистрой и с каменным лицом забултыхал канистрой в воздухе, прополаскивая внутренности, после чего под изумлённые взгляды кубинцев, смотревших из всех углов парка вылил на чахлый газон мутную и ржавую жидкость. Тоже самое проделал и со второй канистрой и также, не дрогнувшей рукой вылил алкоголь на землю, за что меня в Союзе просто убили бы.
– А теперь – ДАВАЙ! – Дальше было всё обыденно. Набрал, проверил чистоту жидкости и прямо из канистры сделал несколько хороших глотков. Конечно, этим я рисовался перед глазевшими на меня союзниками. Со стороны это выглядело по-русски совершенно нормально: русский спокойно выпил девяностоградусную жидкость. Крякнул от удовольствия и вытер мокрый подбородок голой рукой. «Комсомолец» и ГСМэмщик были в растерянно-полуобморочном состоянии и ждали, что я сейчас упаду отравленный и с обожжёнными внутренними органами высокоградусным алкоголем и его, советского офицера, ведь нужно будет спасать, тащить в санчасть….
А этот офицер сдавленным и осипшим голосом удовлетворённо произнёс: – Эссо нормаль….
Какой нормаль…? У меня всё в зобу спёрло. Звиздо противный кубинский спирт, непонятно с чего его гонят – с говна муфлонов что ли? И недаром мы, русские, называем его «Шилом»… Но я был русским и советским офицером и никак не мог не показать удовлетворение от спиртного, хотя был близок к обморочному состоянию от этого говна. Мутило меня и по пути к КПП, хотя я весело, через силу, тараторил с «комсомольцем» и там же на КПП принял уже принесённый ящик вина. Беззаботно помахал ручкой из машины и поехали обратно. Но как только КПП и забор полка скрылся за пыльным поворотом, я мигом остановил машину, выскочил к колючим кустам и «метнул харч» в глубину кустов. За несколько минут активно обрыгал все кусты вдоль дороги, загубив растительность на площади примерно в пять квадратных метров. Но стало гораздо легче, после чего, под сочувственным взглядом водителя вылакал полбутылки вина и мне стало Хорошо.
В пионерском лагере царила оживлённая суета и как только мы затормозили перед касой комбрига, водитель сразу же был озадачен. Я думал, что моё начальство будет добросовестно спать в ожидание моего прибытия. Но как только уехал, из ресторана пришёл официант и принёс от Мартина бутылку рома. Какой тут сон? Начальство благополучно и быстро выжрало бутылку и в таком пьяно-восторженном состояние их потянуло на приключение. Когда я услышал их радостно-возбуждённое щебетанье о том, как они заломали в воде метровую акулу, у меня мокрые от пота волосы встали дыбом. То ли акула больная была и приплыла к берегу умирать, то ли увидев пьяных русских мужиков, которым всё было до звизды и которые пока её не убьют, не успокоятся – отдалась им без боя. Хотя бой был, судя по азартным и восторженным впечатлениям. И если бы они, начальство, были трезвые – акула их бы почикала. Но пьяным и дуракам, как говорится – Бог помогает….
Водитель достал из багажника здоровенный нож, больше похожий на маленькую саблю и начал воодушевлённо разделывать бедную хищницу, а командир дивизиона и зампотылу по-детски повизгивая с воодушевлением наблюдали за процессом. В пол уха выслушали мой рассказ и тут же забыли. Главное они узнали – я привёз двадцать литров «Шила».
Тут же, под моё болезненное выражение лица, и выпили по пятьдесят граммов.
– Говно, Цеханович, но потянет, – вынесли единодушное мнение. К этому времени водитель располосовал вдоль белое брюхо акулы и достал оттуда кровавую печень длиной с пол руки и тут же помыл печёнку в подготовленной воде. Выкинули остальную ненужную требуху и прополоскали уже саму тушу. После чего нарезали крупными кусками, посолили и кинули на громадную чугунную сковороду с уже кипящем маслом.