Но всё прошло благополучно и кубаши наверное не обращались никуда, вполне справедливо считая, что сами могут получить «по шапке». А тут Никифоров с Карташёвым опять пристали: – Товарищ старший лейтенант, ну товарищ старший лейтенант…, товара до фига осталось, нужно пока время есть реализовать его…
Ладно, на следующий день опять выехали на ГАЗ-66 и к моим сержантам присоединился Гурешидзе со второй батареи. Нормальный парнишка, которого стоило поощрить.
Далеко не поехал, а решил немного понаглеть и окучить дальнюю городскую окраину Канделярии, а то всё по деревням, по глухим и нищим. Посмотрим, как с деньгами в городе.
Выбрал улицу, загнал ГАЗ-66 в тупиковый проулок и, проинструктировав подчинённых отпустил их с богом.
Правда, бог нам не помог, а наоборот – решил наказать за дерзость. Типа: если не понимаете намёков…. А то ведь три дня назад я тебе, раб божий Борис, предупреждение сделал, а ты ни хрена не понял.
Минут через сорок прибежал весь возбуждённый Гурешидзе и махнул в сторону соседней улицы: – Товарищ старший лейтенант, там Никифорова с Карташёвым полиция повязала….
Доложил и замолк, задышливо дыша, ожидая моего решения.
Сержанты всё возьмут на себя и не сдадут меня. Тут даже сомневаться не приходится. Нормальные парни. И по большому счёту им ничего не будет. К вечеру, составив все протоколы – Где, что, за что, за каким делом? И отвезут в лагерь, где передадут нашему начальству. Пополоскают им мозги, может посадят на губу в «Двадцатку» после лагерей, ну и по комсомольской линии влепят выговор, который им «как мёртвому припарки».В крайнем случае отправят на дембель на последней барке. Правда, зададут кучу неприятных вопросов и мне. Типа: – Как так, товарищ старший лейтенант? Они должны были быть на занятиях вместе с вами, а в это время ченчили в десяти километрах от лагеря?????? Вот объясните….. А может вы с ними на пару ченчили????
Ну и отсюда два вариантов действий. Первый – спокойно ехать в лагерь. А потом, наивно вылупив глаза, ответить на все глупые и нудные вопросы командования, также глупо: – Не знаю, товарищ подполковник…., не знаю… Хрен его знает…
Второй – надо выручать парней из полиции. Хотя бы сделать попытку. Получится – всё будет отлично. Не получится – всё равно придётся отвечать на все «вумные» вопросы.
Решил – ехать, выручать.
– Сергеев, – позвал водителя, – быстро скручивай номера с машины.
Через десять минут ГАЗ-66 остановился перед крыльцом полиции. Тогда, когда я ночью приезжал сюда после аварии, то во всём здании было всего несколько полицейских. И сейчас, чисто психологически, тоже ожидал здесь опустение, но действительности была хуже. Не знаю, сколько по численности Канделярская полиция, но мне показалось, что здесь собрались все полицейские округа Пинар дель Рио. Блядь. И как тут крутиться? Но уезжать уже было поздно и под многочисленными любопытствующими взглядами, с суровым лицом, сурового командира, я направился во внутрь здания. А за мной с деловым шагом шёл Гурешидзе, всем своим видом изображающий исполнительного адъютанта, проинструктированный насмерть выполнять все мои приказы – тупые они или не тупые. Выполнять на хер и всё.
На входе шустро подскочил дежурный полицейский, но я его решительно отодвинул рукой в сторону и прошёл в знакомое помещение, в котором возбуждённо тусовалось около пяти полицейских. Никифоров и Карташёв, полностью выпотрошенные и без ремней, сидели понуро в углу, а всё их имущество, документы, вперемешку с деньгами, и товар неряшливыми кучами громоздились на большом столе и два полицейских трудились над их описью. Слава богу, здесь не было тех знакомых полицейских с аварии и тех, которые застали нас на покупке ананасов. Вторые, обиженные до глубины души, так просто не дали бы сработать.
Все оторвались от такого увлекательного дела и с любопытством уставились на советского офицера, в пятнистой форме. Я был в своей любимой камуфлированной форме под скалы, южно-африканского происхождения и своим покроем, галифе она очень смахивала на эсесовскую форму. И кепка с большим козырьком только подчёркивало это сходство. Карташёв и Никифоров радостно вскочили, понимая, что командир сейчас сделает всё, чтобы их отсюда вытащить. Правда, они ещё не знали каким неприятным способом это произойдёт. Но делать было нечего – действовать надо жёстко и ошеломляюще. На это и была ставка, да ещё на знание кубинских реалий жизни.
– Buenas tardes (Добрый день), – довольно громко и недовольно буркнул, обращаясь к полицейским и твёрдо, обличающее, ткнул пальцем в своих подчинённых, – Эти что ли?
– Si…, si…, – дружно и осуждающе закивали все полицейские, с любопытством ожидая моих дальнейших действий и ни капли не удивившись на такое быстрое появление русского.
– Простите парни, но по-другому не получится, – мысленно обратился я к сержантам и со зверским выражением направился в их сторону.
– Дынььььь….., – Карташёв получил приличный удар кулаком в челюсть и отлетел в угол.