Утром, мы уже разгружались на огневой позиции и тут же стали заряжать пакеты всех машин. Я, как начальник контрольной группы, проверил привязку позиции, ориентировку буссоли и, убедившись в правильности, убыл на КНП. О том, что батарея будет давать залп, кубинцы были оповещены заранее и к этому времени сосредоточили около КНП человек четыреста офицеров, для того чтобы они тоже посмотрели сам залп и результаты залпа. Приехал и их национальный герой. Полковник. Мне рассказывали, как он стал национальным героем, членом Центрального Комитета коммунистической партии и полковником. Был он майором и командовал реактивной батареей в Анголе. На севере Анголы, на границе с Конго. А тут случилась беда. Конголезские вооружённые силы внезапно перешли границу Анголы и напали на кубинский батальон, находящийся в приграничном лагере. В ходе неожиданного боя, кубинцы понесли тяжёлые потери и на Кубе был объявлен даже траур. Через несколько дней конголозцы вновь решили повторить вылазку и новый батальон перешёл границу, но его своевременно засекли, грамотно подготовили данные и нанесли его батареей залп по батальону. Результат был ошеломляющий – весь батальон был уничтожен полностью. Майор стал героем Кубы, через звание полковником и введён в члены Центрального Комитета партии.
И наши офицеры мало кто видел залп реактивки, поэтому с другой стороны толпились бригадные офицеры.
И вот залп. Над огневой позицией мгновенно вспухло облако пыли, из которого огненными стрелами стали вылетать снаряды, а ещё через несколько секунд донёсся мощный скрипящий звук от работающих стартовых двигателей снарядов. Полётное время было секунд пятнадцать, так что полюбовавшись на эту мощь залпа, все обернулись и стали смотреть на кокосовую рощу, которой осталось существовать секунды. И через эти секунды она скрылась во множестве мгновенных огненных вспышках. Весь залп длился секунд тридцать, но в роще всё горело и рвалось ещё минут двадцать. Видать рвались старые неразорвавшиеся снаряды прошлых лагерей. Столько же висело и облако пыли и дыма, а когда всё это осело, показались жалкие остатки рощи. Да…, Блин….
Расселись по машинам, автобусам и вся эта толпа техники, по дороге руководство выехало в место залпа. Зрелище впечатляющее: изрытые воронками земля, поваленные и изломанные пальмы, вырванные с корнями целые участки колючих кустарников. Лезть туда никто не захотел и лишь издалека поглядели и поехали обратно. За моим БТРом ехал кубинский ЗИЛ-131, кузов которого был битком набит кубинскими офицерами. Машина была старая, малоухоженная и вполне возможно ездила уже свои последние рейсы. И тут меня дёрнул чёрт. Осталось пара взрывпакетов и я решил подшутить над кубашами. Поджёг один их них, опустил руку, уронив незаметно взрывпакет на дорогу. Думал, что он взорвётся перед грузовиком, но в этот момент ЗИЛок дёрнулся вперёд и я с ужасом увидел взрывпакет, с дымящимся бикфордовым шнуром, под таким же гнилым бензобаком машины, да ещё с открытой горловиной.
– Блядьььььь….., – конечно.., по закону подлости взрывпакет долбанул прямо под баком, который к довершению всего наверно протекал. Взрыв, пламя, бензобак сразу вспыхнул, а офицеры с криками, горохом посыпались из кузова и стали активно помогать водителю сбивать пламя. Пламя сбили и машина вроде бы не особо пострадала, но её пришлось брать на буксир, а кубинцы, не услышав взрыва, посчитали что пришло время кончины машины. А я вытер пот и дал себе страшную клятву – Чтоб я ещё так баловался…..
Остальные дни прошли сплошной чередой учений и стрельб без каких либо запоминающихся эпизодов. Правда, первая батарея опять отличилась. Там командир батареи капитан Овчинников, пытался блеснуть точностью. Если мы ориентировали приборы что на КНП, что на ОП, традиционным способом, особо не заморачиваясь. Реактивка ведь стреляла по площадям. Это ведь ствольной артиллерии нужна точность. А тут Овчинников решил блеснуть и построить параллельный веер боевых машин на огневой позиции по небесному светилу. Сел в угол КНП и давай тихо бормотать в микрофон радиостанции, а мы только посмеивались и кидали весёлые реплики в сторону комбата-1. Ну, хочет – пусть пробует. Хотя армейская мудрость говорит – Если можно просто – то так и делай. Не умничай.
Как уж там СОБ на огневой позиции смотрел и проводил контроль наводки машин, но первый же снаряд лёг в метрах шестистах справа от КНП и чуть дальше, едва не накрыв НП сопряжённого наблюдения.
– Овчинников… ёб…, ёббб…., – послышалась ругань командира дивизиона и других начальников.
Но как обычно, на ругань комбата с огневой пришёл стандартный ответ: – У нас всё в порядке…, – что вызвало новую волну ругани.
Успокоившись, решили сделать на исправленных установках второй выстрел и новая волна ругани – снаряд упал метров на сто дальше, едва не попав в трёхэтажную наблюдательную вышку кубинцев.