Первый день городок живо обсуждал данное происшествие, а потом неожиданно разделился на две равные части. Первая часть полностью одобрила мои решительные действия и то, что мы его сдали в полицию. Вторая, наоборот – осудила и причём довольно категорично. Подоплёка этого была следующая. Ну…, получилось так у Цехановича, ну…, словил его дома. Повезло. Можно было отлупить и отпустить. И ограбления не произошло, и покарал бы он его за всех. А так кубинца зверски избили и ещё сдали в полицию. А что разве полиция своего посадит? Тем более что он и не успел никого ограбить… Так, для вида завели уголовное дело, а через какое-то время выпустят. А тот начнёт мстить и жестоко мстить уже всем русским. Цеханович своими действиями только принёс вред для городка и этим избиением капитально настроил местных кубинцев на негатив….
Честно говоря, меня очень удивил такой расклад, зная о том, что многие офицеры и прапорщики просто мечтали оказаться на моём месте и словить у себя воров. Конечно, понимал что будут недовольные, но вот чтобы целая половина … Вот этого никак не ожидал. Больше всего злобствовал по этому поводу наш секретчик Иван Косенко, который не поехал в лагеря. Непонятно по какой причине, но прапорщик Косенко недолюбливал меня и это ещё было мягко сказано. Никогда с ним не конфликтовал, не перебегал ему дорогу, относился к нему нормально. Да и он сам был нормальным прапорщиком, неплохим человеком и как секретчик был на своём месте. Но вот не сложились у нас отношения. Может быть, даже в душе он ненавидел меня, но внешне это не проявлялось и у нас были сдержанные отношения, как у сослуживцев служащих в одном подразделении, но с разными служебными функциями. И вот тут он впервые открыто выказал своё личное неприязненное отношение, возглавив вторую половину городка.
Между нами произошёл довольно резкий и неприятный разговор на эту тему, где Косенко со злобой выложил все претензии по этому поводу и мы расстались практически врагами. А через пару дней, при встрече он торжествующе сказал мне: – Ну что, Цеханович…. И чего ты добился?
Видя моё недоумение от такой постановки вопроса, он свысока пояснил: – Что…? Не знаешь ещё? Да кто тебе будет говорить…? Выпустили твоего негра из полиции. Теперь жди неприятностей, да и нам всем ты поднасрал….
– А ты сам то откуда это знаешь? – Строптиво задал встречный вопрос, несколько ошарашенный выплеснутой злобой и напором сослуживца.
– Да это как раз и не важно… Важно, что его выпустили и теперь он будет мстить. – С презрением плюнул мне под ноги и пошёл по своим делам.
А через два дня я сам столкнулся с ним в городе, куда поехал с товарищем попить пивка. Мы шли к «Дому Стариков», когда из-за угла на нас неожиданно вышел мой негр. Друг друга узнали мгновенно и одновременно. Если я с товарищем продолжал двигаться к нему, то тот растерянно затоптался на углу, не зная что делать.
– Коля…, Коля…, смотри…, мой крестник, – затеребил товарища и тот весело изумился.
– Ни хрена себе какая Машина…. Как ты его то заломал?
– Да вот так… И сейчас я ему тоже настучу по его чёрной роже и предупрежу, чтобы даже к городку на пушечный выстрел не приближался…. Эй ты, обезьяна, иди сюда, – повелительно махнул рукой, продолжая сближаться с ним. И тот правильно всё понял – сейчас произойдёт повторное битие морды, после чего ему ещё сделают неприятное внушение… Он резко развернулся и метнулся за угол. Мы за ним, но страх перед русскими только прибавил ему сил и резвости, и когда мы тоже завернули за угол, негр одним махом перескочил через довольно высокий забор и скрылся. А мы восхитились таким прыжком, понимая, что когда «Жить хочется» перепрыгнешь и через более высокое препятствие…..
ВСЁ! ВСЁ! Закончилась моя отличная командировка в такой чудесной и экзотической для советского человека стране. Когда приехал сюда, то ходил и думал: – Уууу…, два года – это так долго… Впереди ещё служить целых 23 месяца… Нормально…
А прошло два с половиной года, а как будто ВСЁ пролетело в один миг и приехал только вчера. Теперь только и остаётся вспоминать. Вспоминать, как приехали, как служили, дружили, ходили на пиво, ученья и полигоны, занятия и тревоги. Да и много чего другого было и в памяти останется в основном только позитив, хотя было достаточно и негатива. Особенно в конце в результате чего я попал на «Клавдию Еланскую» и пойду домой не через Канарские острова и Одессу, а прямиком на Мурманск.
До убытия в Союз оставалось пару месяцев. На досках объявлений в учебных центрах уже вывесили расписание прибытия и убытия кораблей и маршруты. И теперь каждый убывающий обязательно по несколько раз в день останавливался около расписания и прикидывал на какую лучше барку попасть. А дембеля вечерами вообще толпились в этих местах, пытаясь предугадать кто попадёт на первую барку, а кто на последующие. Разнос по времени между первой и последней в пределах двух-двух с половиной месяцев.