Через месяц, как бы в невзначай меня выловил майор Сысков и многозначительно задал вопрос: – Ну что, Цеханович? Месяц прошёл….
– Я, товарищ майор, хорошо продумал, всё тщательно взвесил. Да, действительно, мне никаких проблем не надо – ни здесь при отправке, не потом на таможне. Поэтому, я парабеллум и револьвер подарил жителю Республика Куба Энрико Аггилар. Есть его расписка, что в присутствии таких то и таких то свидетелей он получил от меня то-то и то-то… Адрес его у меня есть, номер парабеллума вы знаете. Если возникнет необходимость, я дам адрес и вы проедете и проверите мои слова в любое время.
Майор возмущённо сверкнул глазами, но тут же притушил свой взгляд: – Дурак ты, Цеханович… За оставшийся месяц многое, что может случится. И я тогда тоже встану в позу….
* * *
…. По всем раскладам я всё-таки попадаю на «Грузию». Это тебе не «Аджария», а комфортабельный, настоящий океанский лайнер. Там даже в футбол можно было играть на грузовой палубе, до того он был огромный. Девятипалубный, пять ресторанов, куча бассейнов. И прежний маршрут – Куба – Канарские острова – Одесса. Так что возвращение в Союз будет очень приятным и хорошим окончанием длительной командировки. Первую барку мы уже отправили, через неделю 10 мая вторая «Клавдия Еланская» отходит на Мурманск, а потом 10 июня «Грузия». Я ж не боец, который дни считает до дембеля и для меня лишний месяц наоборот не лишним становится во всех отношениях.
Но тут как «Гром с ясного неба» на меня обрушились неприятности.
– Товарищ старший лейтенант, вас комбриг к себе вызывает.
– Не понял? – Удивился я.
– Не знаю, позвонил оперативный и передал, – посыльный равнодушно пожал плечами, козырнул и исчез из кабинета. Грехов каких-либо за собой не видел. Может постановка задачи….? Нет, тоже не получается. Больше на какую ту подляну смахивает. Такие неожиданные вызовы всегда чреваты. Шёл и ломал голову над непонятным вызовом. И всё больше и больше склонялся, что причина связана с моим отбытием. Вторая барка, которая отходила через семь дней была «Клавдия Еланская», ещё ходили на Кубу «Ермолова», «Балтика» и эти три корабля у убывающих никогда не котировались. Во-первых: маршруты их пролегали в северные широты в Ленинград, Калининград и Мурманск без захода в какие-либо порты. Во вторых: они не считались комфортабельными и были маленькими. В третьих: если по южному маршруту до Одессы было тепло и всё время можно было проводить на палубе, то на северных маршрутах дня три ещё и можно гулять на палубах, то последующие прогулки с каждым днём будут всё меньше и меньше. Так что формирование воинского эшелона «Клавдии Еланской» проходило с трудом. Если солдат и сержантов, которым в принципе было по фиг на чём и куда плыть – лишь бы быстрее на дембель, то с офицерами и прапорщиками всё это было гораздо труднее. Тут в ход пускалось всё – лишь бы туда не попасть.
Вот и я шёл и прикидывал все отмазки, чтобы пустить их в ход, если такая перспектива замаячит передо мной. Правда, не знал под каким соусом мне это предложат.
В кабинете комбрига помимо полковника Меркурьева находился и вечно недовольный начальник политотдела, что меня насторожило ещё больше. Доложил о прибытие и замер в пяти шагах от Т-образного стола командира, но тот махнул рукой и я присел на стул напротив НачПо, который остро и недоброжелательно взглянул на меня.
Я год служил при старом комбриге полковнике Затынайко, который был яркой личностью во всех отношениях. Вёл себя достаточно независимо с начальством и различными комиссиями. И как командир он тоже был отличным, а вот полковник Меркурьев на его фоне терялся. Наверно не было сильных покровителей и ему приходилось всё время лавировать и играть в «политику». Его мечтой было попасть в академию генерального штаба, отучиться там и получить генерала. И он всё делал, чтобы эта мечта осуществилась.
Сейчас оба полковника молча сидели и изучающее смотрели на меня. НачПо смотрел с изрядной долей подозрительности, а в глазах комбрига читалась заинтересованность. Я же всем своим видом изображал невинного агнца и готовность выполнить любую поставленную задачу. Хотя, честно говоря, мне не хотелось выполнять ни каких задач. Лозунг – «Заменщики не потеют» имел и здесь актуальность. Но всё равно прямо лучился этой готовностью.
Вдоволь насмотревшись на старшего лейтенанта в «белоснежных одеждах», который невинно хлопал глазами, полковник Меркурьев решил опустить меня с небес на нашу грязную повседневность.
– На, Цеханович, почитай. На тебя анонимку написали. – Меркурьев бросил через стол лёгкий листок стандартной бумаги, который чуть было не спланировал на паркет, но я его быстро перехватил и, перевернув лист, стал читать.
Хоть там и стояла моя фамилия и мелькали знакомые слова, я с первого раза не въехал в смысл написанного и второй раз читал уже осмысленно, после чего положил бумагу на стол.