– Хорошо, что ты хочешь иметь – я тебе завтра сам куплю. – Азартно пообещал я. Кубинец вновь воспрянул и ткнул пальцем в шикарные туфли священника.
– Вот такие хочу иметь.
– Завтра вечером ты их будешь иметь, но марки я заберу сейчас, – и под одобрительную ухмылку Густо стал аккуратно выдирать листы с марками из альбома. С кубинцами так и надо поступать – решительно и быстро. Они были очень необязательны и уже через какое-то недолгое время могут запросто поменять или отказаться от уже принятого решения. Или вообще отложить его «на завтра», «на послезавтра». По-испански это звучит – «Маньяна» и «посалу Маньяна». Как только кубинец говорит «Маньяна», это значит никогда он этого не сделает.
Дома я разложил листы и с наслаждением целый час рассматривал марки. За тридцать долларов купить… Да тут на…, на…, даже не знаю. Вот приеду в Союз и по каталогу Ивера или Михеля с увлечением и азартно оценю. Но и так понятно, что приобрёл ценные вещи. Теперь надо разрабатывать операцию по приобретению марок с этого альбома по максимуму.
На следующий вечер я опять сидел в служебном помещение костёла, а передо мной весь сияющий от удовольствия прохаживался кубинец в купленных в валютном магазине туфлях. Они стоили 25 долларов и когда он полностью насладился туфлями и мечтами о том, как он на танцах щегольнёт в них, я достал модные солнцезащитные очки в стиле Сильверста Стелоне, чем «убил его насмерть». И тут же предложил: – Компанеро, если что нужно ещё я готов в любое время за марки тебе купить что угодно, – этим бил наверняка, прекрасно понимая теперь, что ему понадобятся к туфлям и очкам модные джинсы, рубашки и футболки. Так оно и произошло. Когда я появился в костёле через пять дней, он уже чуть не умер от ожидания встречи со мной и за джинсы, футболку ещё двадцать листов, а на них около двухсот старых и ценных колониальных марок, перекочевали в мою коллекцию.
Дни «бардачного» периода неспешно ползли, также неспешно и без особых встрясок шла жизнь и в бригаде. Сурен Тельмонович Дафтян уходил второй баркой, которая вскоре должна прийти тоже из Одессы. Вместе с ним уходил и мой сосед по касе старший лейтенант Громов. Сурик отвальную устроил в зоне отдыха и мы там неплохо посидели. Дафтян расчувствовался и чуть не плакал, жалея что расстаётся с таким коллективом. Его враг, майор Карпук, уходил на последней барке и всё выше и выше задирал голову, хвастаясь, какие сильные у него подвязки в Москве. Всё украденное постепенно вторично списалось и на нём долга то висело всего четыре тысячи рублей. Пришла вторая барка. У меня не получилось потолкаться на плацу в надежде встретить знакомых, но после обеда на второй день к нам в батарею забрёл капитан из мотострелков, прибывший вчерашней баркой.
– Кто тут Цеханович? – Спросил капитан, спокойным взглядом оглядев нас всех.
Я поднял голову от разложенных блокнотов экипировки своих разведчиков и настороженно назвался.
– Я тебе с пересылки вещи привёз. От предыдущей барки остались и начальник пересыльного пункта попросил их доставить, а то несколько дней они в углу склада валялись…
Мы с Серёгой только рты по открывали в изумлении: – Ни фига себе… Вот это да…. Где они?
– Да хоть сейчас можете забирать. Они у меня на квартире.
Через час вещи были уже у нас и к великому удивлению они были все, вплоть до последней вещи из списка. Ну, надо же? Ну и начальник пересылки, второй раз так меня выручает. Серёга тоже был в обалдение и тут же вскрывал пачки со стиральным порошком, которые были туго забиты ленточками до упора. Пришли и все вещи на ребёнка и всё то, что мы заказывали матери. На радостях мы с Серёгой прыгнули обратно в автобус, нашли в городке капитана Мишу и повезли его в город на пиво, где славно его угостили, да и сами хорошо накушались.
Этой же баркой пришёл новый секретчик, прапорщик Косенко и новый начальник штаба майор Власов. Косенко Иван поначалу показался в отличие от Коли Ламтева, порядочным мужиком и сначала у нас сложились неплохие отношения. Но в потом и непонятно по каким причинам, незаметно для нас самих, мы стали врагами, стараясь тем не менее придерживаться нейтралитета. Новый начальник штаба был сама противоположность старому, пышыщему излишней энергией, страдающий военной безалаберностью и другими моментами присущими скорее команднику, чем начальнику штаба. Власов был педантом, в хорошем смысле слова, спокойным, разумным начальником и прежде чем принять решение, тщательно его обдумывал. Я случайно оказался в кабинете начальника штаба, когда майор Власов принимал у Захарова документацию.
– Так, с бумагами всё понятно. Где печать?
– Печать…, печать…, – Захаров слегка задумался и захлопал себя по карманам, надеясь там нащупать некую безделушку в виде печати войсковой части, – печать…, печать….. И хде она….?
У Власова слегка вытянулось в удивлении лицо.
– Счас…. Ламтев…, Ламтев…., – закричал в коридор Захаров и на его крик в кабинет вплыл прапорщик Ламтев, сдающий секретку новому секретчику. – Коля, печать у тебя?
– Да откуда? Вы её забрали у меня неделю назад….