Отель «Habana Libre» или «Hilton», как он назывался до революции, полностью соответствовал своему названию ОТЕЛЬ, а не ГОСТИНИЦА по-советски. Это взмывшее вверх двадцати пяти этажной здание, где на самом верху был открытый ресторан с прекрасным видом на Гавану. Внизу, до уровня примерно третьего этажа, вокруг и, примыкая к основному зданию, был цокольный этаж, в котором располагались все необходимые помещения. Огромный холл, именно холл, как в американских фильмах, а не в наших гостиницах, куча валютных магазинов и магазинчиков, торгующих от бритвенного станка с сувенирами, до серьёзных покупок. Несколько крупных ресторанов и более уютных, с интимным освещением ресторанчиков и прохладных баров, где приятно просто посидеть и выпить несколько бокалов пива. На крыше цокольного этажа располагался большой бассейн. Я всегда, когда посещал Гавану, начинал свои дела именно с посещения отеля «Habana Libre» и в течение часа бродил по магазинчикам разглядывая на витринах многообразие часов, солнцезащитных очков и других приятных мелочей, который мог запросто здесь приобрести. Я был слаб на многофункциональные электронные часы и поэтому мог долго стоять у таких витрин. Закончив слоняться по магазинчикам, заходил в бар в холле и пропускал пару баночек голландского пива и лишь потом выходил в город решать свои дела.
Мы зашли с улицы через вход и спустились ещё на пару пролётов лестницы вниз и оказались в уютном полутёмном зале. По совету Мельникова заказали цыплят Табака, рома и различных кубинских специй и неплохо посидели до начала фильма. Большой кинозал со сферическим потолком был заполнен до отказа, а нам достались места как раз посередине зала, что только добавило удобства при просмотре фильма. Да и сам фильм нам понравился. Хотя были удивлены реакцией кубинцев на отдельные моменты. В тех местах, когда у русских принято хмурить брови и проявлять негодование американской военщиной, кубинцы откровенно веселились и не раз этот сюжет заканчивался громкими аплодисментами. Чему они так аплодировали и смеялись мы не поняли, так как слабо владели испанским языком.
А на следующий день я заступил дежурным по учебному центру. После приёма дежурства, провёл все какие полагается мероприятия, закончив вечерней поверкой и отбоем. Ответственным был замполит дивизиона и после поверки он вызвал меня к себе. Кивнул на стул, приглашая сесть. Я знал почему он меня вызвал и до обеда маялся в ожидание неприятного разговора, поэтому сейчас ощетинился, готовясь дать отпор. Случай довольно мелочный и его можно расценить и так, и эдак и удовлетвориться банальным замечанием в адрес «оборзевшего» старшего лейтенанта. Но можно было расценить и так, что после случая с рядовым Желтковым я решил «положить на него прибор», поэтому замполит тоже молчал, крутил в руках карандаш, находясь в затруднительном положении и не зная в каком тоне разговаривать со мной. Но всё-таки прикинув, что я хоть и старший лейтенант, но по возрасту старше его и опыта военного и жизненного у меня будет на чуток побольше…, решил провести разговор в примирительном тоне.
Суть происшедшего была в следующем. Я сегодня вместе с замполитом был ответственным на подъём. Встал без особого настроения, умылся и в минорном состоянии побрёл до дивизиона. На середине пути меня догнал капитан Плишкин, с которым поздоровался согласно Устава и, не меняя темпа ходьба, неспешно продолжил движение. Естественно, когда прибыл в расположение, то подъём был произведён и зарядка второй батареи проходила под руководством сержантов, а я не стал вмешиваться и в остальные утренние мероприятия. Хотя прекрасно понимал, что давал хороший повод для замполита. Но вот это моё равнодушие и поставило капитана в тупик и он решил разобраться самостоятельно, не докладывая командиру.
– Товарищ старший лейтенант, я что-то не пойму сегодняшнего вашего равнодушного отношения к выполнению обязанностей ответственного. Вас утром догоняет заместитель командира дивизиона. Спешит на подъём, а старший лейтенант даже для приличия не прибавляет шага. Проведением зарядки не руководит и остальные утренние мероприятия пущены на самотёк. Как это понимать? Если это вызов лично мне в связи с историей с Желтковым… То давайте наши личные отношения переведём в плоскость личного плана. Зачем здесь смешивать личное и служебные обязанности?
– Товарищ капитан, у вас есть замечания по процессу проведения зарядки и другим утренним мероприятиям?
– Нет. Но мы сейчас обсуждаем не сержантов, выполнивших свои обязанности, а ваше халатное отношение. Если у вас личное что-то ко мне, то давайте обсудим. Если есть другие причины, то я тоже готов выслушать вас, – замполит был доволен моим смиренным видом и поведением, считая что мы сейчас всё спокойно обсудим и восстановим отношения. Но я его разочаровал.