Настаёт день, когда Конрад собрается впервые снять проценты с большего счёта. Он берёт с собой соответствующие документы и отправляется в универ, где тогда работал почасовиком. В тот день выясняется, что на большее и даже на то же самое Конрад рассчитывать больше не может - студиозусы накатали на него докладную. В докладной преподаватель Мартинсен предстаёт самовлюблённым и надменным самодуром, исполненным извращённых прихотей. Конрад не знает лично этого препода Мартинсена, но смекает, что это ответ на его собственную докладную в отношении хронического распиздяйства студентов. Он обмозговывает случившееся в самом дешёвом и единственном доступном ему фаст-фуде, уперевшись отсутствующим взглядом в непрожаренный гамбургер, не слыша гомона многочисленных едоков. Он опять потерял работу и опять преподскую, единственную, на которую может рассчитывать.
Наконец, он выходит на улицу и закуривает сигарету. Он вспоминает, что сейчас очередной облом можно отчасти компенсировать если не морально, то материально. У него с собой бумага на десять тыщ баксов. Сейчас он поедет в банк - только сперва докурит...
- Эй, привет, - вдруг окликают его сзади.
Конрад оборачивается и видит верзилу выше его на голову в добротном кожаном плаще.
- Слушай, ты говорят, музыку любишь... А какую?
- Тяжёлый рок люблю, - автоматически отвечает Конрад.
- А где ты в армии служил? - интересуется верзила.
- Я не служил, - сам собой ответствует Конрад.
- Ясно, - деловито говорит верзила. - Слушай, а сколько у тебя денег в долларах?
- Чево?
- Сколько тыщ баксов у тебя... В глаза смотри. Ты же понимаешь, один удар в печень...
Конрад послушно смотрит в бездонные верзилины глаза и что-то внутри него покорно брякает: - Тринадцать.
(Ну или не совсем покорно. В полуотключённом мозгу Конрада мелькает что-то вроде: у меня с собой документ на десять тыщ, сейчас будет "рывок": дёрг - и сумка с плеч, может он каким-то образом подглядел в мою сумку, пока я горевал в фаст-фуде... Запирательство бесполезно).
- Так-так! Мы, центровая братва, давно тебя пасём. Твой коллега нам всё рассказал... Тебя как звать-то?
Конрад называется. Никаких коллег, знающих про его крёзовы богатства, у него нет. Да и как его зовут, верзила не знает. Но что это меняет?..
- Слушай, Конрад, надо договориться. Поделишься тремя тыщами - и мы отлипнем.
- А если сейчас не дам?
- Поставим на счётчик. Завтра три четыреста спросим... В глаза смотри!
- У меня с собой нет, - врёт Конрад, вновь заглядывая в космическую пустоту верзилиных глаз. - Всё дома.
Тогда верзила многозначительно смотрит куда-то в сторону и веско произносит:
- Там мои ребята в машине сидят. Поедем к тебе, куда скажешь. Ты главное, не грейся.
Конрад никаких ребят не видит, и мудрено ли: место людное, возле метро, оживлённый перекрёсток. Туда-сюда курсируют толпы пешеходов и нескончаемые потоки машин, сотни авто припаркованы со всех сторон мостовой - поди разгляди то самое. Но расширять круг знакомых Конраду что-то не хочется.
- А с тобой одним нельзя съездить?
- Можно! - несказанно радуется верзила. - Меня, кстати, Андре Орёлик зовут.
Вслед за этим "Орёлик" (Конрад тогда ничего не знал про то, что у блатных не может быть "птичьих" кличек, из-за общераспространённого "петух) заставляет Конрада пожать ему тяжёлую длань и на какое-то время застывает в рукопожатии - чтобы-де видели "ребята". ("Мои долбоёбы", - ласково зовёт их "Орёлик").
После долгого рукопожатия "Орёлик" ловко тормозит проезжающую мимо попутку (в метро он якобы никогда не был), и та едет к Конраду домой. Всю дорогу "Орёлик" не закрывает рта и громогласно нахваливает Конрада, что тот-де "не чёрт" и правильно согласился сотрудничать, и что центровая братва теперь составит Конраду во всём протекцию. "Любой зал, любая тачка - всё твоё, что ни пожелаешь". Кроме того он во всё горло клянёт беспредел легавых и конкурентов из этнических преступных сообществ, заклинает "не греться", а главное - распространяется о том, что всё у них с Конрадом происходит "по понятиям". Незнакомый водитель вяло слушает спинным хребтом и не вмешивается.
На подходе к дому Конрада "Орёлик" даже не держит его за руку, только всё говорит и говорит, не забывая вставлять: "А этаж какой?" - "Вот ты тут про понятия говорил..." - "Этаж, этаж, в глаза смотри..." - "Четвёртый..."
"Орёлик" остаётся на третьем с половиной этаже, Конрад поднимается на четвёртый и заходит к себе домой. В полицию звонить он не думает - если он вскоре не выйдет из квартиры, "Орёлик" уйдёт и полиция смертельно обидится на ложный вызов. А потом "Орёлик" вернётся, и уж точно не один, и примерно накажет Конрада за подлянку.
