- Народ наш не так глуп, чтобы считать кого-то никчёмным пустоплясом лишь потому, что не своим делом занимается. Руки-крюки простятся всякому, у кого голова на плечах. Только клиническим идиотам взбредёт в головы бросать камни в тех, кто рождён разрабатывать новые модели станков, выводить новые сорта пшеницы, искать способы рассеяния грозовых туч и вакцины от смертельных болезней, а в конечном счёте - облегчать жизнь прочим хомо, которые менее сапиенс (включая клинических идиотов). Ибо каждый, кто мнит себя пупом Земли в связи с тем, что весь свой век надрывает пуп, втайне мечтает о башковитом мессии, который избавил бы многострадальный пуп от перегрузок.
- Другое дело, - вставил Профессор, - как распознать его в толпе самозванцев; ведь в Стране Совдепов сплошь и рядом в должности профессора числится завхоз, в должности инженера - счетовод, в должности хирурга - коновал, так что любой "умственный трудяга" с порога вызывает недоверие.
- Но лишь до той поры, - успокоил Конрад, - пока у недоверчивых не заболят животы, не сгорят телевизоры, не заартачится скот. Вот тут-то и выявляется настоящий спец - поможет если не делом, то советом.
- ...Пора внести ясность. Говоря о полной неприспособленности интеллигентов к жизни, вызывающей кривую ухмылку у широких масс, я имел в виду не всю пресловутую "прослойку", а лишь одну её часть - небольшую, но главную; её бесхребетный становой хребет.
Их надо искать среди тех, кто пожизненно заклеймён нелепой кличкой "гуманитарии". Так сказать, профессиональные интеллигенты, чьё прямое назначение - рефлектировать об Истине, Добре и Красоте в самое что ни на есть рабочее время.
Азбучная истина: "профессионал" - это не тот, кто просто что-то знает, и даже не тот, кто что-то умеет. Познав родной язык и научившись ходить, ребёнок никакой "профессии" не получает. Профессионал знает и может то, что знают и могут очень, очень немногие. Если работник легко заменим, значит его работа - не "профессия", а "должность".
В эпоху поголовной грамотности все - от мала до велика - умеют читать. Так же, как все умеют сидеть на стуле, разносить и подписывать бумаги. Однако "вахтёр", "курьер", "зам. по кадрам" в интеллигентском понимании - "должности", а вот "редактор" и "критик" - "профессии". Но скажите пожалуйста - кто такие "редактор" и "критик", как не обыкновенные вдумчивые читатели? Что, всякий вдумчивый читатель - уже "профи"?
- Разве вы не знаете, - вскипел Профессор, - что всегда в большой цене были смелые редакторы и честные критики?!
- Могут ли "смелость" и "честность" стать "профессией" где-либо, кроме как в Стране Клинического Маразма? - отвечал Конрад и продолжал:
- ...Медик, шофёр, повар - все нуждаются в специальных знаниях, иначе их в шею выгонят. А редактору и критику нужны лишь добротное человечье нутро да знание грамоты - но это и от медика, шофёра, повара (вахтёра, курьера, зама по кадрам) требуется. И многие медики, шофёры, повара (вахтёры, курьеры, замы по кадрам) могут с ходу занять место редактора или должность критика. Редакторы же и критики с ходу могут занять лишь должности, перечисленные в скобках.
А вот, допустим, сидит в своём кабинете шекспировед N и строчит монографию о Шекспире. То есть излагает свои мысли по поводу Шекспира. А что, когда физик Z читал Шекспира, у него по сему поводу мыслей не возникало? Да он с таким же успехом мог бы изложить их на бумаге!..
- Если N - действительно стоящий шекспировед, - перебил Профессор, - то собственные впечатления он соотносит с культурно-историческим контекстом. То есть с книгами других шекспироведов, с книгами современников Шекспира и вообще со всеми книгами, читанными в течение жизни...
- Так ведь кое-какие книжки и Z читывал, - заверил Конрад. - Может быть, количеством поменьше, но разве количество волнует потенциального читателя?
- ...Вон любой историк - знает бездну всего интересного. Но признайтесь, есть ли среди этой бездны нечто более интересное, чем красочное описание вашим простым смертным приятелем своих приключений в недавней командировке? Что нужнее любителю всяческих историй - знание, где, что, почём или знание перипетий пунических войн? (Хотя, может быть, знание приёмов бокса - всего нужней...).
Кроме того, очевидно важно не только, ЧТО рассказано, но и КАК рассказано... Напрасно, однако, думать, будто изящная словесность - прерогатива одних лишь писателей да журналистов. Взять хотя бы одного рабочее-крестьянского народного депутата, точности и сочности выражения мыслей у которого могли бы поучиться виднейшие интеллигентские литературные кумиры. И не только у него... Общим местом стало сетовать на то, что словарный запас столичных газетчиков втрое меньше, чем у пошехонских крестьянок. А послушайте, какими отточенными формулировками сыплет урла перед тем, как съездить вам по яйцам...
