– В моём погребе, – Иван взглянул на часы.
– Почему в твоём? – удивилась Оксана.
– А почему бы и нет? У меня там комфортно и надёжно. А Данила приходит и занимается её лечением.
– Так вот оно что! А я-то думаю, какая фраза корявая: «Мне нужна помощь, это связано со здоровьем» – передразнила Оксана. – А с чьим здоровьем, не уточнил.
– А! Ну да, – усмехнулся Иван. – Ты быстро обучаешься.
– И когда вы планируете её выпустить?
– Это не от меня зависит, – помотал головой Иван. – Может через неделю, может, через месяц. Когда она будет готова.
– Но мы можем хотя бы её увидеть?
– Зачем? Помнишь, что было, когда царевич чуть-чуть не дождался и сжёг лягушачью кожу?
– Что было?
– А была большая проблема из-за этого, – улыбнулся Иван. – Давайте не будем торопиться, а то можно человека на всю жизнь инвалидом оставить.
Тут из под дальнего стеллажа выбрался Призрак с кучей каких-то деталей.
– Сколько это стоит? – крикнул он.
Иван ушёл торговаться.
– Знаешь, о чём я сейчас подумал? – сказал Александр.
– Ммм? – отозвалась Оксана.
– Про Алёну. Ты давно у неё была? Как она там?
– Давно. Сонька говорит, никаких изменений. Полный аут. – И вдруг она встрепенулась и посмотрела на него с надеждой: – Хочешь сказать…
– Ага. Хочу сказать, что из смерти-то мы её выдернули, а к жизни не вернули. Оказывается, для этого какие-то особые мероприятия требуются.
– А мы её просто в больницу сдали и успокоились. Слушай, а может Данила знает, как ей помочь?
– Вот и я о том же подумал. Если ещё не поздно.
– Значит, надо, во что бы то ни стало, дождаться его и расспросить.
Александр кивнул.
Вскоре начали подтягиваться остальные участники хламораскопок. Феникс бережно держал в руках какой-то музыкальный инструмент без струн и колков. Слон притащил старинный граммофон с трубой и ручкой для завода, а так же полный пакет пластинок к нему. Светлана держала покалеченную фарфоровую куклу и причитала, что Иван продешевил.
Иван оправдывался и клялся, что он ни в малейшей степени не применял гипноз, и если завтра утром они поймут, что всё это барахло им совсем не нужно, то чтоб не вздумали выбросить, а привезли ему обратно.
– Ну что? Поехали? – спросил Алексей.
– Вы езжайте, – кивнула Оксана. – А мы чуть позже. Ещё надо кое-что прояснить.
– Но в машину только пятеро влезут.
– Пусть Вася с нами останется. Мы его потом до дома добросим.
Успели выпить ещё по чашке чая, прежде чем «Хромой знахарь» вышел из дома.
– Данила! – позвал Иван. Тот обернулся и, кажется, удивлённо нахмурился, увидев в беседке гостей.
– Чего? – неприветливо отозвался он. При звуке его голоса Васька вздрогнул и напрягся.
– Иди сюда, разговор к тебе есть у людей. Серьёзный.
Хромой направился к ним, опираясь на свою корявую массивную трость. При его приближении Васька сжался, зажмурился и застонал.
– Что с ним? – встревожилась Оксана.
– Реакция на староверов, наверное, – предположил Александр. – Ему же их видеть запрещено.
– И чего делать?! Его вон трясёт всего. Вась! Ва-а-ся!
– Может, уведём его в машину от греха?
– Давай я отведу. А ты пока спроси про Алёнку. Вась! Пойдём!
Васька отчаянно замотал головой и, вытерев внезапно хлынувшие слёзы, вдруг выпрямился, явно сделав над собой усилие, и посмотрел Даниле в глаза. Тот остановился и тоже уставился на Ваську. Казалось, он был чуть испуган. Хотя, что там разберёшь в зарослях бороды и бровей.
– Это ты?! – наконец прохрипел Васька. – Я ж, сука, думал, ты помер!
Не ответив, Данила медленно опустился на лавку, чуть склонил голову и прищурился, разглядывая Ваську.
– Не прикидывайся, что ты меня не узнаёшь! – сквозь зубы процедил Васька.
– Что с ним? – Оксана посмотрела на Ивана. Тот сидел, поджав губы, и переводил взгляд с одного на другого и обратно.
– Вась, пойдём в машину, – Оксана потянула его за локоть. – Ты обознался.
– Я в своём уме! – выдернул руку Васька. – Это они меня столько лет дебилом выставляли.
– Успокойся! – наконец приказал Иван. – Сейчас всё объясним. На вот, выпей, – он налил ему ещё чашку чая.
– Ну, объясняйте! – Васька облокотился о стол и спрятал лицо в ладони.
В общем, в тот день… это было воскресенье, осеннее равноденствие… – начал Иван. – Меня тогда дед в первый раз взял на службу.
Задолго до восхода мы приплыли на остров. Встретили солнце, и пошли ставить крест. Ещё тот первый, деревянный. На вас внимание старались не обращать, хоть вы и носились там, пригнувшись, как диверсанты. Мешали, конечно, но кто ж может вам запретить? Остров общий.
Когда мы свои дела закончили и отплыли от берега, вдруг сквозь шум ветра услышали крик. Ты орал, как блаженный, звал на помощь. Но вы погружались слишком быстро. Мы едва успели развернуться, а ваша лодка уже исчезла под водой.
Когда мы подошли, на поверхности уже только ты из последних сил барахтался. И хотя, место вроде не глубокое, но ничего ж не видно было из-за волн. Пришлось понырять, пока достали твоего дружка. Продрогли все. Выбрались на берег, костёр развели, стали его откачивать, но… К сожалению, он слишком долго пробыл под водой.
