Из Чипевайана грузовое судно «Голиаф» сопровождало «Кастор» и «Поллукс» только до северо-восточного края Большого Медвежьего озера, где намечалось построить зимний форт Конфиденс. Команды «Кастора» и «Поллукса» насчитывали по шесть человек; командиром на одном судне был Диз, на другом — Симпсон. Среди участников экспедиции мы встречаем недавних спутников Бака: рулевых Джемса МакКея, Джорджа Синклера и Питера Тейлора.
До Полярного моря по воде около 1500 миль. За десять дней экспедиция достигла форта Резольюшен, но здесь задержалась и одиннадцать дней ждала, пока освободится ото льда Большое Невольничье озеро. Диз, воспользовавшись длительной остановкой,' решил сделать защитные прививки всем молодым индейцам и метисам, живущим в форте. 24 июня отряд подошел к верховьям Макензи. Здесь в последний раз разбили лагерь на берегу. Все последующие ночи проводили на воде — суда, связанные вместе, дрейфовали вниз по течению. Вперед продвигались быстро; так, однажды за двое суток удалось пройти 250 миль. Симпсон стремился как можно скорее выйти к морю, чтобы успеть добраться до мыса Барроу.
У слияния рек Большой-Медвежьей и Макензи перегрузили с «Голиафа» на борт «Кастора» и «Поллукса» провиант (30 мешков пеммикана по 90 фунтов каждый, 1120 фунтов муки и другие грузы). Долго питаться одним пеммиканом невозможно, поэтому его смешивали с водой и мукой — получалась довольно вкусная похлебка — «бергу», как ее называли. Среди грузов экспедиции были товары, предназначенные для обмена с туземцами: топоры, ножи, напильники, иглы, пуговицы, кольца, яркие бусы и другие безделушки.
Впереди неделя пути вниз по реке Макензи — еще 500 миль до Полярного моря. 5 июля экспедиция пересекла Полярный круг, на следующий день температура в тени была 77° Ф, на солнце — на 30° выше. Симпсон записал: «Величественная река, ее крутые берега залиты светом. Кроме низкорослых растений, ничто в ландшафте не указывало на то, что мы проникли так далеко на север». По берегу разбросаны сделанные из ивовой лозы хижины индейцев. Когда суда приставали к берегу, индейцы приветствовали путешественников, женщины «жеманно улыбались и хихикали», а голые ребятишки окружали ярко раскрашенные лодки, с любопытством глядя на содержащиеся в них чудеса. Девятого июля утром встретились первые эскимосы: четыре женщины в умиаке — специальной лодке для женщин. С ними была собака. При виде белых мужчин женщины выпрыгнули на берег и спрятались в зарослях ивняка. В тот же день по одному из западных рукавов дельты суда вышли в Арктическое море.
Отряд шел к мысу Ритерн-Риф, до которого было 374 мили. Всю эту часть побережья уже исследовал Франклин. Чем скорее будет пройден этот уже изученный участок, тем скорее они сами начнут открывать новые места. В течение двух недель тянулся низкий, скованный льдом берег. Погода была плохая и холодная, но лишь при очень сильном ветре или густом тумане Симпсон прорывал движение на запад, высаживался на берег и разбивал лагерь. По дороге попадалось много эскимосских стойбищ; обитатели одного из них «настолько светлоглазы и светлокожи, что если бы их отмыть от грязи и жира, то они сошли бы за светлокожих во многих странах Европы». Все, что Симпсон видел, он описывал в своем дневнике: цветы, диких птиц, стада карибу, многочисленных тюленей и нерп, кости огромного кита. 23 июля экспедиция подошла к мысу Ритерн-Риф — за две недели было пройдено расстояние, на которое Франклин потратил 40 дней. Симпсон записывал в своем дневнике: «Здесь уместно отметить, что наше раннее прибытие к пункту, от которого, будь на то воля Провидения, должны начаться наши открытия, можно объяснить прежде всего нашей несгибаемой решимостью пробраться сквозь эти старые льдины огромных размеров, каждая из которых могла бы на две недели, а то и больше, задержать нас, если бы мы решили ждать, пока льды расступятся, или если бы мы решили хотя бы проследить, где они кончаются».
