Великая река, скованная льдом, была спокойна, но это спокойствие, казалось, будет недолгим. В воздухе чувствовалась весна, на ивах повисли сережки появились москиты. Вечером температура поднялась до 62° Ф. На следующий день подул теплый южный ветер. Уровень воды в реке Кендалл повысился на два фута, вскрылась река Коппермайн: у крутого западного берега появилось разводье. Симпсону этого было достаточно. Еще через день в 10 часов утра «Кастор» и «Поллукс» начали 70-мильное путешествие, которое еще в 1821 году совершили хрупкие байдарки Франклина.
Многое в путешествии Симпсона было похоже на поход Бака по реке Больших Рыб. В пойме Коппермайна паслись карибу и мускусные быки, некоторые подходили к лодкам на расстояние выстрела. Повсюду пестрели цветы, зеленели трава и ивы. Глаз отдыхал после белого зимнего однообразия. Однако плыть было нелегко, огромные глыбы льда грозили раздавить суда. В одном месте Симпсону пришлось задержаться на два дня, чтобы пропустить огромные ледяные поля. На четвертый день дорогу преградили страшные пороги. Франклин назвал их «Пронеси господи», после того как чудом прошел через них. Опытные гребцы Симпсона поняли, что должны последовать примеру Франклина и ринуться в эту пучину.
«Мгновение, — записывал Симпсон в своем дневнике, — и мы оказались в водовороте. Не успел опомниться, как увидел, что нас несет на скалу, которую почти целиком скрывал кипящий поток. Свернуть мы уже не могли и, чтобы спастись, должны были проскочить между этой скалой и высоким восточным берегом. Была подана команда. Все затаили дыхание. Вода, лавиной падавшая с высоты 100 футов, смешивалась с пенящимся потоком внизу. Казалось, мы стоим под гигантским душем. Проход был не больше восьми футов в ширину. Ошибись мы на один фут в ту или иную сторону, гибель была бы неминуемой, но послушное воле и умению Синклера судно благополучно проскочило через грозные челюсти смерти, и люди невольно крикнули „ура“». Преодолев одну преграду, Симпсон все же остановился перед второй: ледяной барьер встал на пути. Ждать пришлось пять дней. Только 1 июля отряд был в устье реки.
Лагерь разбили на берегу океана. Льды подступали прямо к берегу — прохода на восток не было.
Несмотря на нетерпение Симпсона, приходилось снова ждать. Отправиться к мысу Тернаген, который был в 180 милях, отряд смог 17 июля. Только за этим мысом могли начаться новые открытия. Опередил ли его Бак, станет известно, когда отряд достигнет мыса. Однако Симпсон надеялся быть первым исследователем неизвестного участка берега, и он торопил людей. Бесконечные препятствия — непроходимые льды, сплошной туман и ураганные ветры — все время задерживали. Расстроенный Симпсон решил отложить поиски прохода до следующего года.
Попутный ветер облегчил возвращение, путь к устью реки Коппермайн был свободен, и через четыре дня отряд был в Боутхавн. Теперь перед Симпсоном стояла новая проблема: где оставить лодки. Он не мог бросить их прямо на берегу у Чертовых порогов. Их могли найти и сломать эскимосы. Планы экспедиции в следующем году будут зависеть от этих судов.
Все три исследователя — Херн, Франклин и Ричардсон, — побывавшие в этом районе до Симпсона, утверждали, что поднять лодки вверх по течению невозможно.
Того же мнения были и спутники Симпсона — Диз, Мак-Кей и Синклер. И только Симпсон был уверен, что по такой большой реке, как Коппермайн, суда можно с помощью канатов и веревок протащить через самые опасные стремнины. Видя, с каким неистовством вода бьется о края пропасти, Симпсон решил, что «узкая часть скалы, на которую можно будет стать и попробовать тянуть лодку находится на небольшой глубине…».
Несмотря на опасность, спутники Симпсона протащили «Кастор» и «Поллукс» через все пороги и поднялись вверх по реке. В 6 милях от устья реки Кендалл они спрятали суда в густом кустарнике. Симпсон снова оказался прав. К этому времени относится запись в его дневнике: «Десятилетний опыт, если им пользоваться умело, может принести больше пользы чем опыт всей жизни».
Самоуверенность Симпсона, даже когда он был прав, не вызывала симпатии членов экспедиции.
От реки Кендалл путь лежал через тундру к Большому Медвежьему озеру, и 14 сентября отряд благополучно вернулся в форт Конфиденс. И здесь Симпсон понял, что его планы на следующий год не встретят поддержки. Диз заявил, что выбывает из игры, Синклер и другие участники экспедиции просили освободить их от похода. Казалось, придется отказаться от поисков Северо-Западного прохода. Однако Симпсон все-таки преодолел сопротивление товарищей, уговорил их продолжать путешествие. Он не пишет, каким образом он сделал это. Можно предположить, что ему помогло известие о неудачах Бака. В дневнике он даже шутит по этому поводу: «Так ничего и не добившись, Бак вернулся обратно».[2]
Вторая зимовка в форте Конфиденс мало чем отличалась от первой. Хозяева форта вновь кормили голодных индейцев. Симпсон продолжал вести научные наблюдения, начатые год назад. Весной к Симпсону пришел эскимос Улигбак, принимавший участие в походе Франклина.
