Но зима в Нувуке тянулась медленно, казалось, ей никогда не будет конца. Осенью эскимосы охотились на тюленей, медведей и моржей, а в начале декабря отправились к китобоям на остров Депо. С ними уехал Рудольф — экспедиция оказалась ему не по душе. Сам Холл с середины января до середины февраля пробыл на острове Депо. Уже установилась хорошая для санного похода погода, а эскимосы, будто испытывая терпение Холла, каждый день по разным причинам откладывали выступление. В марте Холл уже потерял надежду попасть на остров Короля Вильгельма в этом году. Только к концу апреля они подошли к заливу Вейджер, где эскимосы в течение месяца охотились на тюленей. Наконец 3 июня все были в лодках, готовые отправиться к заливу Репалс, а через девять дней высадились на северном берегу залива. Эскимосы не торопились — то их задерживала охота, то удачная рыбная ловля, то посещение китобойного судна. Потом заболела воспалением легких Ханна, и прошел еще месяц, прежде чем можно было трогаться в путь. В начале сентября Холл достиг Гибсон-Коув в верхней части залива. Репалс. Лагерь разбили вблизи форта Хоуп, где Рей провел две зимы. Миновала осень, закончилась удачная охота на оленей, зима обещала быть сытной. Холл надеялся, что теперь удастся начать настоящие поиски. Но только к 30 мая они вышли на северный берег залива Колвилл у мыса Бофорт. Здесь встретилась группа эскимосов с залива Пелли, среди них многие были друзьями эскимосов из группы Холла. Узнав о том, что Холла интересуют рассказы об экспедиции Франклина, старик Коклиарнгнун принес Холлу две серебряные ложки, подаренные ему, по его словам, Крозье. На ложках действительно были инициалы Крозье (Ф. Р. М. К.). Старик показал Холлу и другие свои сокровища: ножницы, футляр от барометра, серебряный корпус часов. Коклиарнгнун рассказал, что еще мальчиком он бывал на судах, затертых льдами, беседовал с капитанами. Старик знал о судне, затонувшем у берега Укьюлик, слышал о белых чужеземцах, направлявшихся к реке Больших Рыб. Холл узнал, что среди эскимосов была мать Тушуартариу — человека, приютившего и выходившего Крозье. Он долго разговаривал со старой женщиной, которая рассказывала ему о своем сыне. Мать Тушуартариу сообщила Холлу, что совсем недавно эскимос по имени Инукпужиюк, которого в 1854 году встретил Рей, видел на западном берегу Кикерктака две лодки на санях. Холлу казалось, что, он близок к разгадке тайны экспедиции Франклина, нужно только увидеть двух эскимосов — Тушуартариу и Инукпужиюка.
Но, к сожалению, встретившиеся говорили не только о погибших европейцах, но и о страшном голоде, убийствах и людоедстве на острове. Ни один человек в здравом рассудке, говорили они, не пойдет на Кикерктак. Их рассказы попадали на благоприятную почву. Ужас охватил эскимосов, и они отказались идти дальше. Холл понял, что и в этом году не добраться до места. Он решил пойти туда в следующем году с четырьмя или пятью вооруженными матросами с китобойных судов, зимующих в заливе Репалс. Двадцать четвертого мая эскимосы и вместе с ними Холл вернулись к заливу Репалс.
Теперь если бы Холлу удалось найти среди матросов китобойных судов добровольцев, то будущей весной он мог бы опять отправиться на запад. В ожидании судов Холл начал съемку залива Репалс, чтобы подробной картой района заслужить одобрение капитанов. С прибывших в конце августа судов ни один капитан не хотел отпускать матросов с Холлом. Но Холлу повезло — четыре судна остались на зимовку в заливе, и Холлу удалось договориться. Холл построил себе снежный дом на острове Харбор по соседству с судами — он уже привык жить по-эскимосски, но все-таки спокойнее, если вблизи находятся корабли европейцев. Кончался 1866 год.
В феврале 1867 года Холл стал готовиться в путь, и сразу же возник вопрос о собаках: их явно не хватало для похода. Необходимо было еще не менее тринадцати собак. Но во время промысла собаки были нужны и капитанам, которые всю зиму подкармливали эскимосов, чтобы иметь право выбора собак. Эскимосы не забыли обещаний, данных Холлу, но не смели перечить и капитанам. Холл понимал это и поэтому решил купить собак в поселке Иглулик, расположенном в трехстах милях к северу, вблизи пролива Фьюри-енд-Хекла. Расстояние не пугало его.
Вместе с одной эскимосской семьей Холл отправился на север. Это путешествие было таким же, как в прошлом году: бесконечные остановки, обходы кружным путем и неполадки. Холл потерял 52 драгоценных дня. 31 марта, вернувшись к китобойцам, он узнал, что капитаны отказываются отпустить с ним матросов на остров Короля Вильгельма. Холл не выдержал и заболел.
Прошло лето, наступила осень. Нагруженные богатой добычей, ушли на юг китобойцы, а Холл с пятью матросами остался ждать весну, чтобы осуществить давно задуманную экспедицию.
