В стойбище эскимосов 21 сентября вдруг начался большой переполох. Мужчины, женщины и дети выбежали из жилищ. На лицах было волнение, все удивленно смотрели в сторону пролива, по которому двигался огромный белый дух или огромная птица с большими крыльями. Они бросились к Рассмуссену, показывая на приближающееся чудовище. Но Рассмуссен уже и сам видел. Он еще не знал, что это за судно и с какой целью пришло оно сюда. Но в одном он был уверен — на борту этого судна должны быть патроны и порох. Теперь он сможет уплатить долги и сохранить собак. Небольшое парусное судно водоизмещением около 20 тонн бросило якорь в проливе напротив Малеруалика. От судна к берегу направилась моторная лодка, в ней было два человека: Питер Норберг и Генри Бьёрн. Они прибыли, чтобы открыть на острове Короля Вильгельма факторию Компании Гудзонова залива, и привезли столько патронов, что их хватило бы всем желающим, кроме того, у них были и другие не менее ценные товары. Теперь Рассмуссен мог отправиться дальше к Ному и завершить свое санное путешествие вдоль Северо-Западного пути. А для жителей острова с приходом парусника Компании Гудзонова залива окончился длительный период истории, начавшийся с победы над великанами — танритами. На острове появились первые белые поселенцы — с этого дня Кикерктак уже не принадлежал только кикерктамуитам.
Шли годы, остров Короля Вильгельма постепенно менялся, как менялся весь Север. Вблизи Малеруалика выросла фактория: крытая железом лавка и жилой дом с двойными брезентовыми стенами. В 1926 году фактория переселилась в бухту Йоа, где она находится и в настоящее время. Вскоре в бухте была построена вторая фактория, принадлежащая Торговой компании Кэн-Аляска. В 1936 году ее закрыли, а здание перешло к миссионерам-католикам. В заливе Террор какой-то купец построил хороший зимний дом для своей фактории. Купец давно покинул лавку, а дом и сейчас еще стоит: зимой в него часто заходят эскимосы, охотящиеся на западном берегу острова. Летом он пустует.
Поиски следов экспедиции Франклина все еще продолжаются, и им, видимо, не будет конца. Были найдены еще кости и еще черепа. Стала известна еще одна история и карта, якобы раскрывающие тайну дневников и документов экспедиции Франклина. На Аляске отыскался старый морской капитан Питер Бейн. Он был одним из тех пяти матросов, которые в 1867 году отправились на остров с Холлом. У залива Репалс Бейн услышал от эскимосов с Бутии, что в первое лето «Эребус» и «Террор» находились у мыса Феликс. Моряки построили на берегу большую палатку и несколько поменьше. В этом летнем лагере люди болели и умирали, мертвых хоронили на южном склоне ближайшего холма. Но однажды умершего принесли с судна и тоже похоронили на мысе, но его не закопали в землю, как остальных. Его положили в углубление в скале, а затем замазали «каким-то веществом, которое через некоторое время само превратилось в камень». Должно быть, этот человек был важной персоной: возле его могилы был устроен ружейный салют. Неужели кому-нибудь удастся через столько лет найти его могилу? Бейн рассказывал, что здесь таким же образом были спрятаны в тайник и документы экспедиции. На карте же был обозначен мыс, названный мысом Виктори. У самой оконечности мыса был помечен гурий, чуть подальше от гурия располагался лагерь, а на южном склоне холма было пять могил.
В 1930 году Канадское правительство организовало воздушную экспедицию для проверки достоверности этой истории и карты. Экспедиция обследовала берег к северу от места высадки отряда Крозье до мыса Виктори, открытого Россом, но нигде не обнаружила следов зацементированной могилы или тайника. Не удивительно, что отыскать могилу Франклина не удалось. В то время, когда скончался сэр Джон Франклин, суда находились к северо-западу от мыса Феликс и мало вероятно, чтобы его тело перенесли для погребения на мыс Виктори. История капитана Бейна казалась недостоверной.
По другой версии, на карте обозначен какой-то другой мыс, ошибочно принятый за мыс Виктори. Но где этот мыс находится?
Аэрофотосъемка, вероятно, поможет разрешить загадку. На фотоснимке к югу от мыса Феликс можно различить участок берега и выдающийся в море язык, удивительно похожий на мыс, изображенный на карте. На этом мысе франклиновцы жили летом 1847 года, здесь стояли палатки и был сложен гурий. Может быть, здесь и пролежало тело Франклина более ста лет. Но и Хобсон, и Шватка самым тщательным образом обследовали это место, трудно поверить, что они могли что-нибудь пропустить. Правда, ни тот, ни другой не знали о том, что рассказал капитан Бейн, и, следовательно, ни тот, ни другой не могли искать зацементированную в скале могилу.
