«Мой отец Мангак вместе с Теткатсадом и Каблутом охотились на тюленей на западной стороне острова Короля Вильгельма, когда услышали чьи-то крики, а — затем увидели трех белых, махавших им. Это было весной, вокруг острова уже появилась полоса чистой воды, поэтому нужно было ждать отлива, чтобы подойти к этим людям. Они были очень худы, щеки их ввалились, они выглядели совсем больными. Одеты они были, как одеваются обычно белые, у них не было собак, свои сани они тащили сами. Они купили у нас тюленье мясо и ворвань за нож. Сделка порадовала обе стороны, и белые тотчас же сварили мясо, использовав для этого ворвань, и съели его. Позднее чужеземцы пришли в стойбище, где жил мой отец, и переночевали с эскимосами, а наутро вернулись в свою маленькую палатку, которая была сделана не из шкур, а из чего-то белого, как снег. В это время на остров уже вернулись карибу, но белые, по-видимому, охотились только на диких птиц, в то время особенно много было куропаток и гаг. Земля еще не ожила и лебедей не было. Отец и его сородичи с удовольствием помогли бы белым, но они не могли понять их. Белые пытались объясняться знаками. Эскимосы узнали, что когда-то белых людей было много, теперь же их совсем мало, а судно их осталось во льдах. Белые указывали на юг, и эскимосы поняли, что они хотят добраться до родного края по суше. Больше никто никогда их не встречал, и никто не знает, куда они делись».
От залива Пелли Рассмуссен повернул к западному берегу полуострова Бутия, к заливу Шепард. Как и Холл, он встретил в этом районе эскимосов. Стоял май, и у местных жителей было напряженное время охоты на тюленей. Рассмуссен не стал беспокоить их сейчас. Он отправился в район Магнитного полюса, а в конце мая вернулся к заливу Шепард. За время странствий Рассмуссен собрал большую этнографическую коллекцию, которую решил переправить для большей сохранности на ближайшую факторию с эскимосом по имени Кавигаррсуак. На обратном пути Кавигаррсуак должен был захватить патроны и порох. У местного населения было гораздо больше ружей, чем предполагал Рассмуссен. Жить среди них, видеть, как необходимы им порох и патроны, и не помогать он не мог. В результате его собственный запас быстро истощился. Он надеялся, что посланный им на факторию эскимос привезет достаточно. Встреча была намечена через месяц на острове Короля Вильгельма у Малеруалика.
Рассмуссен продолжал двигаться сначала к устью реки Больших Рыб, а затем к острову Франклин, где встретил то же племя, с которым много лет назад встречался Бак. В племени из поколения в поколение передавали рассказы о «смеющихся людях, не вынимающих изо рта дымящихся кусочков дерева». Но о них говорили также, как о людях опасных и вспыльчивых, о людях, которых следует бояться. Рассмуссен прожил среди эскимосов этого племени больше месяца. У Малеруалика, где должен был встретиться с Кавигаррсуаком, он был 13 июня. Однако посланного им эскимоса не было, не появлялся он и в течение еще нескольких недель. Рассмуссен решил набраться терпения и ждать. С помощью эскимосов он занялся раскопками разрушенных каменных домов поселения, которое обнаружил вблизи лагеря. На Кикерктаке наступило самое лучшее время года — весна, повсюду пестрели яркие мелкие северные цветы. На озерах, давно освободившихся ото льда, собирались гуси, утки и гаги; птицы вернулись и на болота. Небо было безоблачным, солнце нещадно палило, а над землей, как в сказке, где случаются самые невероятные вещи, висело мягкое голубое марево. Кавигаррсуак не появлялся, не было от него и вестей. Рассмуссен отдал эскимосам все, что у него было для обмена — порох и патроны были на исходе, и теперь жил в кредит. За все услуги и этнографические материалы расплачивался обещаниями. Эскимосы с охотой рассказывали ему свои предания и легенды, но как только видели, что Рассмуссен начинает записывать их истории на бумагу, которую он как вещь потом сможет увезти с собой, требовали платы — они знали, что за вещи нужно платить. Но платить было нечем. Он сам остался без кофе и табака, у него не было ни чая, ни сахара, оставалось лишь немного сахарина, который он добавлял в безвкусное пойло из трав. Один из эскимосов сделал ему из мыльного камня форму для отливки пуль, которые Рассмуссен делал из дроби. К концу первой недели июля эскимосы откочевали к озерам в центральную часть острова — наступил сезон ловли форели. Рассмуссен продолжал раскопки, ожидая посланца. Район Малеруалика опустел, охоты здесь не было. Иногда удавалось выловить сетями немного красной рыбы, но ее не хватало даже на то, чтобы прокормить собак. Поэтому Рассмуссен был вынужден переменить место стоянки и направиться к озеру Амитсок.
