Зое готова была сквозь землю провалиться. Какой свиной жир?! Кто угодно, лишь войдя, сказал бы, из чего его делают! Масла, орехи и цветы! Кто угодно, но только не отец. У Ивеса был собственный взгляд на вещи и мнение по поводу всего на свете. Свиной жир! Впрочем, глава семейства теперь и сам немногим отличался от свиньи. После двух дней падений лицо мужчины сравнялось по цвету с грязью, а ноздри оказались наглухо ею задраены.
На щеках Зои расцвёл здоровый румянец:
– Пап!
Ответом зову был взгляд непонимания.
– А что? Я же по делу спрашиваю. У нас как раз под осень вечно потроха остаются, – бросил Ивес в полной уверенности, что только так и нужно. – Лефевр, хорош пялиться, ты не в галерее.
Получив локтем пониже рёбер, братец сложился пополам, звонко выдохнув. Уши Зое запылали подобно паре ламп. «Бежать. Твою да через, и куда здесь убежишь?!» – с горечью отметила она.
Найдя в себе силы, девчушка подняла взгляд:
– Простите. Мы просто устали с дороги.
Фея посмотрела на неё, и почти бесцветные губы впервые тронула улыбка.
– Ничего страшного. При варке, в самом деле, имеет место и этот… компонент, – едва заметно запнулась, подбирая уместное слово, она. – Вы так и не назвали причину своего визита. Что-то случилось?
Вот и настал момент истины. Мужчины переглянулись, приняли вид поважнее, и… ничего не произошло. Каждый приблизительно знал, что нужно сказать, но, по неизвестной причине, это не озвучил, а мялся в бесполезной попытке подобрать слова.
Позор продолжался. Мысленно ударив себя по лбу, Зое провела сухой ладонью ниже. Мысленно не настолько помогает, но всё-таки. Так и не дождавшись момента, когда «старшие» скажут своё слово, она взяла всё на себя.
– Проблема у нас в деревне, – просто сказала девушка, и чуть повернулась, старательно не замечая обратившихся взглядов. – Большая такая. С три, а быть может, и четыре коровы.
Кашлянув, мельник кивнул в согласии:
– Зое, э-э… ты ведь хотела бы повидаться Ассом?
«Опять? И почему, собственно, нельзя ничего сказать? Мне шестнадцать – взрослая я уже, а отсылают точно как раньше. Даже теперь, – зло подумала Зое… – Ассом? Ну конечно!»
Вот что мучило её с первого момента. Старый знакомец переехал в город, дабы помогать торговать мылом, а лавка как раз этим и занималась. Сразу ясно становилось, с какой это радости здесь им должны помочь, и почему Брис столь близко знаком с хозяйкой.
Бесцветных губ вновь коснулась улыбка, и схожие с янтарём брови чуть приподнялись:
– Вы знакомы с племянником моего мужа?
– Играли вместе в детстве, – отрезал мельник. – Так где он?
– Он руководит лавкой, что на Серой. – Взгляд переместился. – Это в восьми кварталах отсюда. Три по улице дальше и оставшиеся направо.
Зое не нужно было дополнительных объяснений, чтобы понять: сейчас её будут гнать. Да, в общем, ничего особенного. Так «старшие» всегда делали, когда пугались, что она узнает столько же, сколько и они.
«Сами бы тогда что сказали, раз мои слова вам не по вкусу, – хотела заявить Зое, но промолчала, вспомнив давнишний печальный опыт. Всё же следовало учиться на собственных ошибках… – А что это они так смотрят?»
– Я это вслух сказала, да?
Фактически лавка на Серой ничем не отличалась от предыдущей. Вторящая, словно зеркальное отражение, деревянная дверь и абсолютно такие же белёсые, с едва различимыми желтоватыми наплывами, бруски. Дух оливкового масла витал под высоким потолком, наполняя лёгкие и радуя слух. Всё так, единственное мисс Вивьен здесь не было.
Самая обыкновенная девушка стояла по ту сторону прилавка-стола. Фартук из жёсткого сукна и узкий лиф. Вообще, идя по городу, Зое к своему огромнейшему облегчению подметила, что подавляющее большинство прохожих было одето совершенно обыкновенно. Всё так же встречались пурпуэны с болтающимися рукавами. Простой коричневый котт с лифом из жёсткого сукна у женщин и шоссы. На парне, что вытряхивал опилки у разросшейся столярной мастерской, сидела как влитая куртка с узкими, скреплёнными рукавами. Куртка? До какой только ерунды не додумываются портные города! Не иначе время им некуда девать.
В момент, когда Зое вошла, как раз завершался обряд купле продажи. Так и есть, – пара серебряных переместилась в руку продавщицы. Та же, в ответ передала, небольшой тугой свёрток жёсткого сукна. Уронила. Охая вновь передала, лишь множа обилием действий волнение клиентки.
Служанка[3], что, видимо, пришла по поручению хозяйки, чуть кивнула.
Нервная дрожь в здоровом теле. Женщина бросила на Зое мимолётный взгляд, снова кивнула продавщице. Она уже хотела уйти, явно спеша, но в последний момент вновь обернулась.
– А это точно шафрановое? – переспросила она довольно тихо. – Видите ли, госпожа Нето весьма трепетно относиться к подобным вопросам.
– Самое что ни наесть шафрановое. Не сомневайтесь. Наша лавка лучшая на три улицы.
«Как максимум на две с четвертью, – припомнив, как шла, поправила Зое, – а впрочем, три в любом случае звучит лучше».