Решительно взяв юношу под руку, Зое надула губы, всем видом продемонстрировав всё, что думает по этому вопросу. Ещё год назад полностью убеждённый, что так может с ним обойтись разве что Лефевр, Ивес скрежетнул зубами:
– Ладно бы ещё работал, а так сидит тут, не пойми зачем.
– Очень даже пойми. Он племянник сера Ланца, а значит, его преемник, – вновь ляпнула и лишь после обмыслила, стоит ли, Зое.
Поймав гнетуще тяжёлый взгляд, Гай вздохнул. Он уже привык и не таил обиды.
Сколько поводов у обычной семьи собраться единовременно в одном месте? Немного, если вдуматься. Завтрак да ужин всё больше, но и они в последний год проходили как на ножах.
Обычно обращавшийся ко всем и одновременно ни к кому, Ивес обрёл жертвенного агнца, так что теперь только и слышалось:
– Твою да через телегу! Работай или убирайся!
Бонне тем вечером снова опоздал. Волосы тихони были взлохмачены, а из-за уха его торчала солома… но этого будто никто и не заметил. Проскользнув между безмолвно колдующей над горшком матерью и боковиной стола, юноша занял причитающееся ему в дальнем углу место. И опять же это осталось незамеченным. У Зое злости не хватало. Все внезапно стали хорошими, и только Гай, который, в общем-то, ничего не сделал, вынужден был сносить постоянные нападки.
– Именно что ничего! – со злостью протыкая вываренную морковку, проскрежетал Ивес. – Марта, ты представляешь: преемник! Подвиги он совершать вздумал. На дракона с вилами! Нашими, к тому ж. Только попробуй тронуть наши вилы, они вдвое старше тебя, а до сих пор ходят!
Новоявившийся «блудный сын» подавился вываренным корнеплодом. Поймал пару взглядов. Смутился:
– На дракона? Он?! Да с ним НАСТОЯЩИЙ рыцарь не справился, ему-то куда?
– Настоящий… – начала Зое и сразу же осеклась, изменив мнение до полярного. – А не замолкнет ли кое-кто?!
– А что?! – аж глаза выкатил юноша. Однако природная осторожность не дала ему зайти дальше.
Банне чуть подождал. Повернул голову, однако за взглядом его так ничего и не последовало. На сей раз пронесло.
– Во дворе Тьери, говорят, кто-то верстак сегодня ночью проломил.
Банне уставился в тарелку.
Зое не унималась:
– Есть у него шансы! Да и вообще, говорят, против них у всех шансы одинаковы, вот что!.. Чтобы это не значило.
– У всех их одинаково нет, – перевёл отец, и на этом разговор был закончен.
Впервые за вечер вступила Марта, и к ЭТОМУ заявлению уже никому добавить было нечего:
– Кому-нибудь добавки?
Сер Ланц не справился. Увы, но это факт, с которым бесполезно было спорить. Зверь остался жив, а значит, требовался новый герой для того, чтобы его прикончить. Де Воражина не возражал. Более того, как утверждал Ивес[3], он был чрезвычайно заинтересован и, сидя за тем же большим столом с лакированной столешницей, обещал лично заняться этим вопросом. Обещал, и… и, в общем-то, на этом всё и закончилось.
Дракон это пика, и не один уважающий себя лорд не станет рисковать чьим-то вассалом. Тем паче, что один уже не справился.
Сосна кроной мерила вечерние часы, а из дома, что выглядывал из-за пепельно-серых, с жёлтыми нашлёпками лишайника, слив, неслась ругань, наполовину со звоном.
– Ты его видела? – спросил спустя где-то час, после того как все разошлись, Гай. – Он… Он, в самом деле, так страшен?
Что могла Зое ответить на это? Да, очень. Донельзя страшен. Страшен… чудовищно.
Длинное, в пять туазов длиною, сырое и блестящее тело. Длинная морда с тупым рылом и чёрные вертикальные расщелины зрачков, вокруг которых сияло звёздными отблесками серебро. Глаза не злые но и не радостные. Они были… другими.
Кожа, исчерченная роговыми щитками, недоступными для меча и копья. Сильный хвост, способный проломить стену и зубы. Сплошные зубы.
– Ты справишься, – как можно уверенней сказала Зое, и до мрамора загоревшие пальцы сжали сухую ладонь юноши. – Ерунду он говорит, как в общем и всегда.
И зачем Зое это сказала? Да просто. «Просто я его пожалела», – решила для себя девчонка, и почему-то, залившись румянцем, добавила в унисон с доносящимся с полей мычанием стада и свистом:
– Ты же учился как-никак.
– Учился, – сухо вторил Гай, и на лбу его залегла пара не по возрасту глубоких и широких морщин. Чуть опустившись, взгляд юноши упёрся в зияющий чёрным провалом посреди медной глади озера остров.
– Учился.
Зое была обеспокоена не на шутку. Три дня Гай ходил угрюмым, молча снося столкновения с хозяином дома, а после и вовсе переселился из её комнаты… Только ничего не подумайте! Не надо. Он лишь скрывался там от косых взглядов и ничего больше!
В предрассветной тиши девушка, насвистывая старую песнь пастухов, в сопровождении двенадцати рогатых уходила на пастбище, в по-утреннему сырое и затянутое зыбким, стелющимся по земле туманом поле. Он провожал её взглядом. Она возвращалась, а оруженосец всё так же занимал лавку и как будто и не двигался за это время.
Так прошла восъмица, а, быть может, и две, после же всем как-то разом стало не до того.
Как это произошло?
Лето было в разгаре. Дни стояли жаркие, длинные и необычайно гнетущие в своей тиши и жаре, что рисковала вновь расколоть почву. Время к ужину.