– Анна, мне все равно, какие отношения между вами, – негромко произнёс директор, когда спина Тимура виднелась уже где–то в конце аллеи. – Но ты обязана вытащить нас отсюда.
– Вечно вы про свои сраные отношения! – гневно ругнулась Аня и сама же устыдилась своих слов.
Спускать собак на Максима она не видела смысла, тот тоже был не виноват в сложившейся ситуации. С другой стороны, вместо того, чтобы встать на сторону девушки, он, конечно же, предпочёл оставаться рыцарем–защитником в сияющих доспехах, что обещает свободу своим подданным и ничего для этого толком не предпринимает.
Нет, он предпринимал. Да ещё как.
Будучи запертым, истекающим потом и явно измотанным, Максим умудрялся давить на неё даже сквозь железные прутья вольеров. И взгляд его, всё высматривающий в лице девушки нечто недоступное пониманию, будто сверлил нервы. Она не выдержала и отвернулась с ощущением жгучей неприязни внутри. И если ещё совсем недавно Анна размышляла над тем, чем действительно может помочь этим людям, то сейчас явственно поняла, что единственное, чего ей хочется, так это сбежать от них. Но куда?
Она каким–то невероятным образом оказалась на безымянном тропическом острове посреди Тихого океана, с одной стороны осуждаемая невесть за что собственными коллегами, с другой же окруженная мордоворотами с огнестрельным оружием в руках. И единственный человек, который хоть как–то мог объяснить происходящее, сейчас преспокойно сидел на своей вилле и лопал каких–нибудь лобстеров (или что там у него сегодня на завтрак), тогда как сама Аня…
– Какого ж чёрта! – раздосадовано ругнулась девушка, и, бросив ни к кому особо не адресованное "я вернусь", направилась вслед за Тимуром.
***
Поднимаясь по узким деревянным ступеням, что с заднего двора виллы вели наверх, к небольшой крытой террасе, она задумчиво наблюдала за маячившей перед собой спиной Юстаса. Чуть пониже, на кожаном поясе как какие-то брелоки болтались колечки от гранат, штук сорок, не меньше. Да и сама граната, округлая и вытянутая, точно правильной формы авокадо, висела тут же, только с другого бока.
В их бесконечной переписке Тимур не раз упоминал, что вынужден пользоваться услугами телохранителей. Называл он их, правда, наёмниками или (что проскальзывало чаще) тугомордыми придурками, если те в чём–то косячили. Однако Анна и подумать не могла, что эти так называемые косяки выходили на уровень "подорвать не тот автобус".
Впрочем, раз девушка оказался здесь, автобус был явно тот. Но и Тимур, её лучший друг, с которым она общалась на протяжении почти десяти лет, он ведь был тоже. И повадки эти, и интонации голоса, и просто до чёртиков Аню вымораживающее его железобетонное "я решил", когда переубедить Тима в чём-то оказывалось той ещё непосильной задачей. Отчасти, она знала, как с ней справиться, но для этого им действительно стоило хотя бы нормально поговорить.
Когда Анна вслед за Юстасом поднялась на террасу, первое, что овладело её вниманием, был открывающийся отсюда вид. Сочно–зелёные макушки пальм, белесая прибрежная линия и океан. Он шелестел прибоем и слизывал крупинки пляжного песка мягко набегающей волной, а у далёкой полосы горизонта сливался с небом, отчего мир выглядел каким–то нескончаемо–огромным, пугая до оторопи и завораживая одновременно. Строчки стихов пришли в её голову словно сами собой, однако запомнить она их попросту не успела.
– Красиво? – долетел до слуха вопрос Тимура, словно бы возвращая в реальность.
– Очень, – прошептала Аня в ответ, но, опомнившись, тут же заговорила более требовательным тоном: – Давай мы сразу перейдём к той части, где ты всё обстоятельно объясняешь. Или где я открываю глаза в тайской больнице и мне сообщают, что автобус случайно занесло, я ударилась головой, а всё вот это вот, – девушка неопределённо помахала в воздухе рукой, – придумало моё воспалённое сознание.
– Есть одна загвоздка.
– Какая?
– У меня таких галюциногенов нет, – усмехнулся Тим. – Но, если очень надо, знаю, у кого достать.
– Смешно тебе? – возмутилась Аня. – Нет, ну, конечно, это же не ты ходишь с сотрясением! И не твоих коллег держат в клетках, как каких–то зверушек!
– Ну, они у тебя тот ещё зоопарк…
– Тимур!
– Ань, – со вздохом произнёс он. – Тебе проораться на меня надо?
– Надо! – сложив руки на груди, буркнула девушка. – Но прежде всего мне надо знать, что тут вообще происходит.
– Ладно. – Тимур жестом пригласил Анну к расположенному в глубине террасы столу, низкому, окруженному плетеными креслами и столь же невысокими, обитыми белоснежной тканью диванчиками. – Я всё объясню, только дай мне минутку на разрешение одного вопроса, окей?
– Кто я такая, чтобы тебе что–то запрещать, – проворчала она, усаживаясь в ближайшее кресло.
– Вот и славно. Юстас!
– Йаволь, фюрер! – тут же отозвался наёмник.
Ещё пару мгновений назад он со скучающим видом переминался с ноги на ногу у верхних ступеней лестницы, а теперь весь словно бы подобрался и видом своим показывал, что с готовностью исполнит любое из озвученных поручений.
