Несколько подчеркивая остроту проблемы, можно констатировать, что масаи могли бы продолжать вести традиционное скотоводство в национальных парках, не слишком разрушая природу, однако современное животноводство, основанное на новейших достижениях ветеринарии, несовместимо с интересами охраны природы. Иногда утверждают, что масаи впервые вторглись в Серенгети в район останцовой горы Мору на рубеже двух последних столетий и что, иными словами, они не имеют каких-то особо древних прав на эти земли. Тем не менее масаи оказались в трудном положении, когда был создан национальный парк. Бернгард Гржимек, который больше, чем кто-либо иной, боролся за сохранение района Серенгети — Нгоронгоро как экологического целого, преисполнен спокойной уверенности в том, что участки дикой природы немногочисленны и драгоценны, тогда как людей неисчислимо много и они заменимы, и в отдаленной перспективе, он, разумеется, прав. Не было проявлено особой жесткости, когда масаев выселяли, поскольку в их владении остались обширные территории, однако в нынешних условиях потребность в земле растет, и становится все труднее поддерживать ошибочное мнение, что национальные парки следует учреждать только в тех местностях, которые в прошлом никогда не использовались человеком. Многие защитники природы с горечью говорят, что в будущем Серенгети мало-помалу растащат по кускам, до тех пор пока оставшаяся часть окажется слишком малой, чтобы осуществлялись миграции и другие формы деятельности животных, требующие пространства.
В свою очередь я, напротив, разделяю мнение, что правительство Танзании полностью понимает экономический потенциал национального парка и также преисполнено желанием сохранить культурное наследие, которое представляют собой парки. Требования и пожелания масаев поэтому в равной степени неприемлемы и для европейских защитников природы, и для правительства Танзании, которое должно вынести окончательное решение.
В этом причина двойственного отношения к масаям и туристам, которое проявляется в официальных кругах Танзании, и атмосфера напряженности знакома посетителям национального парка в Восточной Африке.
Масаи менее всего заслуживают сожаления в собственных глазах. Напротив, они смотрят на нас свысока
Выносливость, железная выдержка и ловкость — вот свойства, которыми действительно восхищаются масаи. Племя расширяло свой ареал в периоды непрерывных набегов и нападений, их культура строилась на воинских заслугах. Лучшее время в жизни масая — это его годы молодого воина — морана, начинающиеся с обряда посвящения в подростковом возрасте и продолжающиеся до официального перевода в круг взрослых людей, когда он создает семью и обзаводится стадом. По традиции, молодые воины входили в защитные и наступательные отряды племени. Воина не считали полноценным мужчиной, пока он не убивал другого мужчину. Мораны жили сообща в особых хижинах-маньяттах и в мирное время не несли никаких обязанностей перед обществом. Многие из их набегов были просто времяпрепровождением: молодым воинам надоедало состязаться в силе, им хотелось показать, на что они были пригодны в подлинной борьбе.
После того как англичане в наказание за убийство стали отправлять на виселицу, моранам пришлось демонстрировать свои мужские достоинства иным способом. Популярным развлечением было убивание льва копьем, но, прежде чем это совершить, смельчак должен был дернуть льва за хвост! Вся жизнь масаев вращается вокруг скота. Их предания о сотворении мира говорят, что бог дал им весь скот в мире. Поэтому воровать его у других народов — не только демонстрация мужской силы, но прежде всего способ вернуть свою законную собственность. Традиция набегов столь сильна, что они все еще происходят, несмотря на бдительность полиции.
Объект набегов масаев в Серенгети — бантуязычный народ сукума, живущий у озера Виктория. Сукума немедленно наносят ответные удары, и таким образом скот перегоняется по саванне в противоположных направлениях.
Несколько раз за время моего пребывания в районе Ндуту случалось, что вооруженные масаи приходили в лагерь, поднимали на ноги охрану парка и полицию: ночью напали сукума и ушли, уведя с собой 1500 коров.
