Джордж Шаллер полагал, что многое в поведении первобытного человека могло быть инспирировано хищными животными, которые, таким образом, служили образцами при попытках реконструировать предполагаемую социальную организацию гоминидов. Человек, наверное, мог преуспеть в охоте, наблюдая, как ведут себя хищные животные, но гоминидам недоставало грубой силы льва, и они не могли охотиться по ночам, подобно гиенам. Даже если бы они могли научиться у львов охоте из засады, групповая охота африканских гиеновых собак 40 лучше всего показывает те возможности, которыми располагали гоминиды, чтобы одолеть крупных и быстрых животных. Нынешние бушмены знают, что можно утомить антилоп, если непрерывно гнать их: в таких условиях они проявляют меньше выносливости, чем человек, особенно когда несколько людей в погоне за животным могут сменять друг друга.
У павианов мы находим более четкие модели социальной организации, возможно, свойственной гоминидам, Остается предполагать, что строгая иерархия в обществе павианов заменилась более изменчивой, подходящей для ограничения созидательных способностей. Тем не менее групповой состав, разнообразие пищевого рациона, варьирующий язык и относительно длительный период развития у павианов обнаруживают все же гораздо больше черт сходства с образом жизни первобытного человека, чем с условиями обитания диких животных.
Более подробно
Я сидела у озера Масак, где еще недавно не наблюдалось постоянно обитающей группы павианов. Вдруг я увидела двух павианов, которые спускались к берегу на противоположном конце озера. В бинокль я могла различить, что это были два взрослых самца с великолепной шерстью. Судя по их величине, они были скорее всего вожаками группы. Однако поблизости я не заметила никакой стаи.
Их поведение поразило меня. Обычно павианы постоянно издают какие-то звуки и ищут съестное. Эти же были совершенно молчаливы и в течение почти четверти часа ничего не собирали и не искали. Один из них спустился к воде, но не за тем, чтобы напиться, а просто попробовать воду на вкус. Потом оба медленно пошли вдоль берега, часто останавливаясь и оглядываясь вокруг.
У меня сложилось впечатление, что они проводили рекогносцировку незнакомой местности, может быть, с намерением привести сюда свою группу, если новая обстановка покажется им подходящей. Тогда я живо представила себе, как путешествовали первобытные люди Олдовая. Вероятно, они постигали неизвестный мир, посылая «на разведку» кого-нибудь из членов своих групп в места, которые лежали вне сферы их опыта.
Велик путь от гоминидов до человека разумного и его изменявшихся культурных форм, присущих позднему палеолиту. Полагают, что типично человеческие черты и, очевидно, язык были развиты тем самым человеком прямоходящим, который появился на арене примерно полтора миллиона лет назад; между тем считают, что человек разумный в своей современной форме сложился около 70 000—50 000 лет назад и что распро-странение его культуры на все большие территории, включая леса, где нет следов пребывания более древних людей, произошло около 36 000 лет назад (Cliark, 1970). В Серенгети и Нгоронгоро тоже имеются стоянки и предметы различных стадий каменного века, но нет оснований говорить о каком-то непрерывном заселении, существовавшем вплоть до наших дней.
Есть убедительные доказательства того, что люди бушменского типа были распространены на большей части Восточной Африки. Для племен охотников и собирателей характерно, что они хорошо вписываются в среду и оставляют там немного следов своего пребывания, однако в Танзании обнаруживают не только археологические памятники, свидетельствующие, что там существовала целостная бушменская культура, но и племена — хадса (или хадзапи) и сандаве, чья отрывистая речь обнаруживает известное родство с языком бушменов и готтентотов в Южной Африке.
Хадса и сандаве живут за пределами района Серенгети — Нгоронгоро и поэтому оказываются вне темы данной книги. Однако, поскольку они относятся к древнейшему населению Танзании, я все же вкратце коснусь их. Приведенные факты заимствованы у Джеймса Вудберна (Woodburn, 1964), изучавшего восточных хадса — племя из 400 человек, занимающееся охотой и собирательством в районе кустарниковых зарослей к востоку от озера Эяси, где водится муха цеце41. До недавних пор их территория занимала около 2500 квадратных километров, но за последние годы значительно уменьшилась под натиском соседнего земледельческого народа исанзу. Сандаве в настоящее время занимаются скотоводством и живут в деревнях, но переход к оседлости у них произошел недавно.
