В 1940 г. были организованы южный и северный резерваты для охраны диких животных. В несколько официозном документе живущим там биса предписывалось покинуть их территории. Численность биса в пределах резерватов была невелика из-за мухи цеце и слишком большого числа диких животных. Там было невыгодно заниматься земледелием в сколько-нибудь значительных масштабах. Кроме того, биса практиковали традиционное подсечное земледелие, и это вынуждало их переселяться на новые места через равные промежутки времени. Поскольку в Коридоре хватало места для всех биса, переселение не обернулось для них катастрофой, хотя, конечно, они его и не одобряли. Сопротивление было оказано несколько позже, когда большая часть полей, принадлежащих племени тонга, была затоплена вследствие сооружения Карибского водохранилища в долине Замбези.
Администрация национального парка издала ряд указов, которые отрезали биса от их традиционных охотничьих угодий. Вначале не предусматривалось запрещения охоты для биса. По краям Коридора были выделены охотничьи угодья и биса за недорогую лицензию приобретали право убить в год какое-то количество диких животных на этих угодьях с целью удовлетворить домашние потребности. Тогда, в 1940 г., население было невелико, и охотничьих угодий вполне хватало.
Теперь дело обстоит несколько иначе. Численность биса растет, несмотря на относительно высокую детскую смертность, а территория остается прежней. Легко предвидеть день, когда Коридор потребуется расширять.
По мере роста населения возрастает и необходимость в увеличении не только охотничьих угодий, но и посевных площадей, и буфера между полями и охотничьими угодьями исчезают. В свою очередь, это означает, что поля подвергаются частым набегам зверей. Чтобы справиться с этими мародерами, вызывают егерей, которые отстреливают их, что ведет к сокращению численности диких животных в охотничьих угодьях. Биса вынуждены совершать более далекие охотничьи походы и, увлекшись погоней за животными, могут оказаться в пределах национального парка. И если охотников задерживают, их наверняка объявляют браконьерами. Но этим дело не ограничивается: все мужчины племени биса в Коридоре превратились в потенциальных браконьеров.
Исходя из сказанного можно было бы сделать вывод, что из-за создания национального парка ущемлены интересы целого племени. Трагично, что оно вынуждено было прекратить жизненно важные традиционные занятия. Следующий шаг, очевидно, приведет к деградации культуры данной этнической группы: подрастающее поколение сочтет традиционные занятия нелепыми и ненужными. Стюарт Маркс, автор очень интересной монографии о биса, сообщает, что во время полевых работ ему не встречались молодые люди из этого племени, проявлявшие интерес к охоте, тогда как для представителей старших поколений она все еще играет важную роль и служит основной темой многих рассказов и преданий (Marks, 1976).
К счастью, охота не была главным источником пропитания для биса, разделявших присущее бантуязычным народам пристрастие к земледелию. Они, вероятно, случайно поселились в богатых дикими животными местностях и поэтому в большей мере, чем многие другие народы той же языковой семьи, вынуждены были интересоваться охотой, которая со временем превратилась в подсобное занятие. Земледелие играет весьма существенную роль в их жизни, а охота — подчиненную, и она все более вытесняется. В современной густонаселенной Африке, вероятно, неизбежно постепенное отмирание охоты как средства обеспечения домашних потребностей. Времена меняются, и биса сами не склонны тосковать о прошлом и вызывать жалость к себе на пороге будущих перемен. Они продолжают заниматься земледелием и хорошо приспособились к изменившейся обстановке (включая и использование ими рабочих мест в национальных парках).
Все же ограничения на охоту, несомненно, вызывают раздражение среди местного населения. Выше я упоминала, что нигде в Африке не удается достичь равновесия между потребностью жителей в охоте для домашнего потребления и необходимостью пресечь коммерческое браконьерство. Охотники биса, убившие импалу в национальном парке или промышляющие в охотничьих угодьях без лицензии, оказываются в таком же положении, что и браконьеры, которые уничтожают целые стада животных в районах Бангвеулу и Кафуэ, чтобы продать мясо голодающему населению городов, или отстреливают носорогов и слонов по заданию какого-нибудь синдиката. Поскольку в любом случае риск одинаково велик, остается лишь выбрать самое прибыльное поле деятельности.
Хотя егеря часто сетуют на то, что браконьерство в Замбии приняло ужасающие размеры, мне кажется, что здесь оно менее распространено, чем в Восточной Африке. Ресурсы дикой природы здесь более велики. Мое мнение сложилось на основе посещения национальных парков Замбии, куда доступ открыт. Как обстоит дело в таких закрытых районах, как Вест-Лунга, равнина Луива и Сиома-Нгвези, которые десятилетиями посещались браконьерами, мне трудно судить.
