Но гонг ударил снова, и размышлять стало некогда. Нэру продолжил наседать, и Сэй, попытавшись отбиваться, быстро понял, что беда. Течение энергии в его магическом поле было нарушено. Он не мог выдать своей прежней мощности ни в атаке, ни в защите. Попытки хоть как-то усилить удар отзывались болью в мышцах, попытки заштопать прореху не приводили ни к чему. Ему требовался отдых и даже, пожалуй, помощь врача. Но об этом пока не приходилось и мечтать.
Пропустив еще несколько ударов, Сэй понял, что больше этого не выдержит, и отступил за спины своих защитников. Ричу он шепнул:
– Возьми его на себя.
– Ты как? – с тревогой спросил Рич, перемещаясь на позицию для атаки.
– Плохо. Надо как-то продержаться до конца.
– Переключаемся на защиту, – резюмировал Рич.
Изменение тактики в середине боя не являлось чем-то новым в спортивной науке. Команда перегруппировалась вокруг капитана и ушла в глухую оборону. Больше Сэй не пытался атаковать. Он просто оставался за щитами и старался хоть как-то залатать свое магическое поле. Но повреждения были слишком глубоки, и становилось ясно, что самостоятельно не справиться. Комментатор, язва такая, шутил в том смысле, что неужели на Нисса так подействовала картошка.
Удар гонга принес вианнийцам несказанное облегчение. Даже тот факт, что выиграл один из рианнийцев, они пропустили мимо сознания. Сейчас их более всего волновало состояние лидера команды. Сэй заверил, что завтра будет в полном порядке.
– Но Нэру я все-таки скажу пару ласковых, – добавил он свирепо.
Он решительно направился к капитану рианнийцев, который в окружении своей команды тоже уходил с арены.
– Ну ты мог бы и не атаковать в такой момент, – сказал Сэй.
Нэру сделал невинные глаза.
– Извини. Я просто не заметил, что у тебя что-то случилось.
Сэй стиснул кулаки, но не нашелся, что возразить. Рианнийцы прошли мимо, и тогда Рич негромко сказал позади Сэя:
– Врет. Невозможно было не заметить.
Сэй только досадливо пожал плечами. Может, врет. А может и нет. Он вполне мог заранее подготовить тот удар и запустить его, просто не успев подумать. А мог шарахнуть, обнаружив внезапное замешательство противника. Кто теперь разберет, как все было. И тут уже ничего не поделаешь. Нарушения правил не было, удар гонга еще не прозвучал. Если Нэру что и нарушил, так только неписанный кодекс спортивной чести. И даже если, допустим, подать протест от команды, заявить о нечестной игре, максимум, чего можно добиться, это того, чтобы не засчитали Нэру это одно очко, не вполне корректно заработанное. Но это ничего не изменит. Никак не исправит тот вред, который этот удар причинил.
Тут появился Трин, который немедленно сцапал Сэя под локоть и потащил в раздевалку, где уже дожидался командный врач. Тот усадил пациента на скамейку и взялся за осмотр. Положил ладонь на загривок, слегка сжал пальцы… Сэй застонал. Прикосновение врача было мучительно, хотя он даже не взялся бы объяснить, в чем это выражается.
– Совсем плохо, – озабоченно сказал доктор. – Такое ты до завтра не восстановишь.
– Просто сделай, что можешь, – выдавил Сэй сквозь зубы. – Выйду, как есть.
– Нельзя тебе выходить, – покачал головой врач. – Ты должен сойти с соревнований.
– С ума сошел! – возмутился Сэй. – Ни за что!
– Но это очень опасно.
– И что?!
Врач обернулся к тренеру.
– Бессмысленно. Он не восстановится. Его магическое поле все в дырах, как решето. Завтра его разберут.
– Сэй, завтра Хэкето, – напомнил Трин.
– Вот и отлично, – зло буркнул тот.
– Ладно, попробуй что-нибудь сделать, – решился Трин. – Посмотрим, что будет завтра.
– Я категорически против, – заявил врач. – Я предупредил.
И он положил руки на загривок пациента и принялся слегка массировать активные точки возле шеи. Сэй стиснул зубы, чтобы не застонать снова. Его мышцы вдруг затряслись крупной дрожью. Остальные члены команды наблюдали за всем этим с тревогой.
Дверь раздевалки распахнулась, и стремительно влетел Миз.
– Ну, что тут у вас?
– Ничего не выйдет, но все такие упрямые… – посетовал доктор.
– А я сходил, погундел немного, – доложил директор. – Высказал нашу позицию. Ничего себе, выдумали – картошкой швыряться! Хорошенькое у них тут обеспечение безопасности соревнований! Они, конечно, принесли извинения и бла-бла-бла… Снайпера этого, кстати, так и не нашли. Их там целый сектор, этих рианнийцев, и все внезапно стали слепые и глухие. Ничего не видели. Ну да ладно. Нам это уже, конечно, ничем не поможет.
– Чушь, – севшим голосом заявил Сэй. – Я справлюсь. Завтра постараюсь поберечься немного, потом буду в норме.
– Это в поединке с Катифуром? – скептически напомнил Трин. – Впрочем, всего третий день… – Он задумался. – Может, и обойдется еще.
Тут за дверью послышался звонкий голос Ансаты:
– Мальчики, вы там уже переоделись?
– Только не пускайте ее сюда! – в панике зашипел Сэй. Не хватало еще, чтобы она его увидела в таком состоянии. Рич первым сориентировался и шагнул к двери.
– Анса, имей совесть! Это мужская раздевалка.
– Но я же должна знать, как там Сэйнамон, и выходит ли он завтра! Меня уже спрашивают.
Рич оглянулся на Миза, и тот коротко кивнул.
