— Что за время нашей поездки я нагуляла зверский аппетит, — категорично заявляет девушка. — А «кушать» я хотела два часа назад. С изюмом, говоришь? То, что надо.
Сольный хруст за столом становится хоровым.
Остальные тоже находят закуски по вкусу — и некоторое время иных разговоров, кроме похвал повару и просьб передать тарелку, не ведётся.
Как-то и позабыл, что с самого утра ничего не ели, а время уже к вечеру.
Но насыщение пришло, а дела до конца пока не сделаны. Надо определять дальнейшие шаги, исходя из информации и средств, которыми мы располагаем.
— Вадим Денисович, есть ещё одна важная новость. Сергей Рюрикович, позволите ваш камушек? — обращаюсь к спасённому специалисту.
— Давайте остановимся на Сергее, не нужно так официально, — резко смущается Медянкин, доставая футляр с янтарём.
— Итак, — открываю коробку и передаю камень профессору. — Позвольте представить вам уникальную находку — фрагмент Ала́тырь-камня.
Сорокин трясущимися руками лезет в карман за очками, с трудом нацепляя их на нос. Затем несколько раз открывает и закрывает рот, не произнося ни звука. Указывает пальцем на находку, потом — на меня, и наконец изрекает:
— Знаете, иногда одни сутки жизни дают человеку больше, чем все предыдущие года. Если это и правда осколок Ала́тыря…
— Правда, — киваю утвердительно. — Вряд ли Хранитель моего рода способен ошибиться в этом вопросе.
Никому не видимый якул сонно шипит что-то согласное.
— Тогда мы можем проверить ещё одну часть легенды, — профессор вытирает белоснежным платочком вспотевший лоб. — Установить его на постамент, где раньше покоился целый камень. И, если всё пойдёт, как описано, — это станет невероятным открытием!
Которое, надеюсь, сулит всем причастным немалые прибыли? Лишние денежки будут мне сейчас совсем не лишними.
— И где же этот постамент находится? Ну, чтобы не откладывать дело в долгий ящик, — встаю со стула, задвигая его на место. — Или эта штука не в вашей резиденции?
— Нет, конечно, — охает Вадим Денисович. — Кто ж мне такое доверит? Она всегда была под надзором рода, избранного якулом.
— То есть… — начинаю смутно подозревать, каким будет ответ. И угадываю почти дословно.
— …хранится в вашем родовом имении, — профессор изумлённо взирает на меня. — А вы что, об этом не знали?
— Вы, Вадим Денисович, наверное позабыли, что моей связи с Покровителем три дня от роду, — напоминаю укоризненно. — А до этого я жил мирной жизнью, не заботясь о спасении человечества.
Формально заботился, конечно. Вот только мир был другой. И жизнь другая.
— Ну, может, что-то из вашего прошлого вам подсказывает, где его искать? — не унимается профессор. — Постарайтесь вспомнить, от этого многое зависит.
Так-то оно так. Вот только чужая память совсем не желает со мной сотрудничать. Ну, или прошлый Кирилл Островский действительно был не в курсе принятых предками обязанностей.
— Тут стараться иначе нужно, — прохаживаюсь по комнате, стимулируя мозговую деятельность. — Давайте так: перед началом следующей вылазки на Изнанку мне в любом случае необходимо навестить семью.
В глазах Сорокина мелькает понимание. Продолжаю:
— Уведомлю их о своём текущем положении да матушке накажу дальше счетами распоряжаться. Заодно связь налажу, чтобы по пустякам время на дорогу не тратить. А ко всему прочему обследую имение от чердака до подвала: не так уж там много мест, где подобное укрыть можно.
Профессор задумчиво потирает подбородок, что-то прикидывая.
— В таком случае, вам потребуется взять осколок с собой, — наконец решает он. — Чтобы на месте проверить его взаимодействие с постаментом. Сергей, вы не против?
Тот решительно мотает лохматой головой:
— Если то, что вы говорите, хотя бы наполовину правда, то как я могу противиться?
Медянкин протягивает мне футляр, в котором хранится камень. Улыбается чуть печально:
— Я свой дар от него уже получил. Храню просто как напоминание о том, что знанием не стоит злоупотреблять. Берите, пусть он послужит доброму делу, как и задумывалось.
Торжественно принимаю реликвию. Настоящего пиетета, впрочем, по отношению к ней не испытываю. Ценность этого камня сейчас в большей степени историческая.
— Чудесно! — Вадим Денисович аж светится от счастья. — Тогда завтра с утра и отправитесь. Я вам автомобиль предоставлю, домчит с ветерком.
При воспоминании о недавних гонках по окраинам города спина предательски холодеет.
— Может, не стоит Катерину Вадимовну лишний раз нагружать? — старательно делаю вид, что руководствуюсь исключительно заботой о нежной даме.
— Увы, машина будет другая, попроще, — неискренне вздыхает явно обрадованный моим нежеланием тревожить девушку Сорокин. — Катерина нужна здесь, чтобы помочь с подготовкой экспедиции.
Виновница отцовских волнений пренебрежительно фыркает. Сорокин бросает на скорчившую гримасу дочь неодобрительный взгляд.
— Вы не волнуйтесь, — возвращает он своё внимание мне. — От вас никакой спешки не требуется.
