Ох, Маруся, Маруся, мне будет не хватать её взбалмошного характера и заразительной самоуверенности. Однако, чтобы она ни говорила, моё нынешнее положение очень далеко даже от «нормально», не то чтобы «хорошо». Надо бы мне побыстрее решать вопрос с отъездом, а не злоупотреблять гостеприимством Маруси. Она, бедняжка, и без того жертвует своей личной жизнью, оберегая меня от внешнего мира. Наверное, боится, что, если я останусь одна, со мной сразу же случится что-то плохое. Впрочем, скорее всего, так оно и будет. Я ничего хорошего уже не жду. Жизнь – ужасно несправедливая штука, и меня бросает в дрожь каждый раз, когда я начинаю об этом думать.
Поцеловав Маруську в макушку, возвращаюсь обратно на свой стул и наливаю себе ещё кофе. Чтобы не расстраивать подругу, стараюсь действовать непринуждённо, однако в душе меня начинает трясти от злости на судьбу и высшие силы. Ну за что мне всё это? Почему я? Я ведь ни в чём не виновата! Я неплохой человек, так почему мужчины, которым я отдаю своё сердце, обходятся со мной так, словно у меня нет ни души, ни чувств? Изменник бывший муж, и особенно Андрей… Ох, не стоит начинать снова о нём думать. Я ведь почти перестала задыхаться от ужасающе безысходного горя при мысли о нём и очень боюсь спугнуть это состояние. Мне нужно верить, что моё относительное спокойствие вызвано тем, что я разлюбила Андрея. Ведь после того, что он сделал, любить его я просто не имею права. Он меня не только предал, он пытается навредить. А это может означать только одно: Андрей никогда не испытывал ко мне искренних чувств. Слишком просто и легко он от меня отказался. Я никогда не приму того, как он поступает со мной из-за своей обиды. Никогда не забуду того унижения, через которое он заставил меня пройти, когда я пыталась доказать ему свою невиновность в истории с Игорем. И уж тем более я не смогу простить ему измены. Это ведь был наш отпуск, наша поездка, наш рай, в который Андрей уехал с другой.
– Чёртов идиот! – громко кричу я, с силой швыряю ложку в сторону окна и, обняв руками колени, стараюсь выровнять дыхание.
– А ещё негодяй и бабник.
Поднимаю на Марусю глаза и начинаю злиться. Меня сейчас так раздражает её невозмутимость, что хочется кинуть в неё чашку. Сидит как ни в чём не бывало и трескает булочки в то время, как я страдаю. Ей-то хорошо, её не выгоняют из города, лишая средств к существованию, ей не сжигают машины, не устраивают ограбления и не изменяют через неделю после глупой ссоры.
– Думаешь это помогает? Мне и без твоих комментариев плохо. Обязательно подливать масла в огонь и доводить меня до истерик?
Злобно рычу на Марусю, хотя в глубине души прекрасно понимаю, что не должна на ней срываться. К сожалению, заставить себя остыть у меня не получается. Мне настолько больно, что я хочу переложить свои страдания на кого-то другого, хотя бы частично. Ох, похоже сглазила я своё спокойствие.
– Ну, до истерик-то ты сама себя доводишь. Хотя, судя по их значительному снижению, ты на прямом пути к духовному выздоровлению.
Маруся небрежно отмахивается, а я от негодования вскакиваю со стула и запускаю вслед за ложкой ещё какие-то столовые приборы.
– Да на кой чёрт мне это здоровье? Что мне с ним делать? Неужели ты не понимаешь? Я никогда больше не смогу доверять мужчинам, а значит, так и останусь психованной старой девой. Причём делать старческие пучки из волос и разводить кошек мне придётся неизвестно где, потому что Андрей не успокоится, пока не избавится от меня… Ну почему, Маруся? За что меня так наказывает жизнь?
Падаю обратно на стул и начинаю рыдать.
– И самое ужасное, что мне никто не верит. Отец отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, мол, сама виновата. Твой отчим считает, что я придумываю себе проблемы, потому что не знаю, чем занять себя от скуки. Мне кажется, что даже твой благоверный сомневается в моей невиновности. А может, они правы? Может, всем действительно будет лучше, если я исчезну? Да ещё эта дурацкая сегодняшняя встреча. Ненавижу эту квартиру и не хочу туда ехать. Там все всегда были несчастливы. И бабушка с дедушкой, и мама с папой, а затем и я. Наверняка на этом доме какое-то семейное проклятие, место зла. Я прямо чувствую, что, если пойду туда, мне будет ещё хуже.
– Ну вот, говорю же, выздоравливаешь! Уже дошла до стадии «кто виноват». Осталось определить, что делать, и всё, больничный можно закрывать.
Маруся весело хихикает, но, поймав мой взгляд, скрещивает руки и откидывается на спинку стула.
– Нет, нет и нет! Даже не смотри на меня. Я в эту пещеру разбитых сердец ни ногой! У меня туда лимит посещений исчерпан. Тем более что там твой квартирант будет, а мне накануне свадьбы нельзя с бывшим любовником встречаться, вдруг что. Я тебя в машине подожду, от греха подальше.
***
