Маруся быстро подошла ко мне и зачем-то начала трясти за плечи.
– Кира, очнись! Ты что, позволишь какому-то недоумку с манией величия решать, как, где и с кем тебе жить? Реально с ума сошла?
– А какой у меня выбор?
Всё ещё нервно хихикаю и улыбаюсь, однако всё это происходит уже через потоки слёз, которые я даже не хочу вытирать. Плохо это или хорошо, но я только сейчас по-настоящему начинаю понимать всю реальность происходящего. Меня душат разочарование, обида, боль, безысходность и осознание своего печального положения.
– Мне что, сидеть дома, боясь выйти на улицу, и размышлять, почему у человека, который клялся мне в любви, ширма на ушах появляется, когда он слышит обо мне? И на что мне жить? Конечно, на какое-то время денег хватит, спасибо бывшему мужу. Но надолго ли? Что, если Андрей меня никогда не простит? У меня ведь нет других источников доходов, кроме как квартиры, за которые, между прочим, нужно платить квартплату. И даже если их продать, это ведь очень небыстро… А вдруг он и их сожжёт, как мою машину, если я не уеду? Ну за что мне всё это?
Поднимаю глаза к потолку и начинаю рыдать от жалости к себе.
– Ничего он тебе больше не сделает, я об этом позабочусь, раз у тебя духу не хватает.
Маруся деловито поправляет мне волосы и говорит так уверенно, что я действительно начинаю успокаиваться, потому что верю ей.
– Кира, этот Андрей не всемогущий, и ты ему ничего не должна. Не хочет тебя видеть – его проблемы, пусть сам уезжает. Тем более что он всё равно не бывает там, где ты, у вас денежные весовые категории разные. А если случайно и встретитесь, сделаешь вид, что его не знаешь. Пусть потом себе локти кусает, что тебя упустил. А ещё лучше, найдём тебе достойного мужика побогаче и повлиятельнее, да сами выпрем гадких братишек из города!
– Я не хочу с ним воевать.
Глубоко вздыхаю и грустно улыбаюсь.
– Ты ещё скажи, что всё ещё его любишь и готова простить! Тебе его не оправдывать нужно, а презирать. Мало тебе того, что он тобой столько времени пользовался и ни одного подарка, заметь, даже не подарил? Все богачи скупердяи и воры, уж я-то знаю. А твой ещё и на святое позарился, украл пусть и придуманную, но твою сказку, и ты должна быть в ярости. Злиться, Кира, это хорошо, это правильно. Сейчас тебе это по медицинским показателям прописано. Потому что добро побеждает зло, только взбунтовавшись против несправедливости. Так что мы с тобой обязательно найдём зимовку раков и покажем этому Андрею, где они это делают. Вот только прежде чем мы это сделаем, нужно тебя отмыть, привести в порядок и вычистить бомжовник, в котором ты живёшь. Так что марш в душ, а я пока закажу нам ресторан, процедуры и вызову уборщицу. Сегодня ночуешь у меня, и ни слова больше о проблемах, иначе я сама тебя из города выгоню.
Ох, как же не хочется вставать. Я и в обычные дни с трудом заставляю себя вылезать из постели, а уж сегодняшние планы мне настолько неприятны, что хоть волком вой. Скорее бы вечер, чтобы всё уже было позади. Но делать нечего. Маруся права, пора уже поставить окончательную точку в вопросе моих квартирантов. Да и на самом деле, сколько можно переносить встречу с жильцом на Фонтанке?
Лениво тащусь в столовую, наливаю себе кофе и с наслаждением принимаюсь за свежую выпечку.
– Неужели опять булки?
Маруся устраивается за столом напротив и с громким вздохом хватает с тарелки ароматный круассан.
– Ты тут всего неделю живёшь, а я уже два килограмма из-за тебя набрала. Ты случайно не забыла, что у меня свадьба скоро?
– Я тут ни при чём. Все вопросы к твоей домработнице, которая решила откорректировать мою «кощеватую», как она недавно выразилась, фигуру до нормальной. Кстати, булки – это только десерт. На кухне ещё кастрюлька каши, омлет и странный напиток противного цвета и запаха, но подозреваю, что невероятно полезного свойства. И, вообще-то, вынуждена признаться, что-то в этом есть. Оказывается, заедать стресс почти так же эффективно, как крушить и разбивать всё, что под руку попадётся.
– Очень рада, что тебе это помогает, вот только вместе с твоими нервами добреет и ни в чём не повинная фигура невесты. Надо бы поговорить с организатором этих банкетов, пусть прекращает тебя откармливать. Но, чёрт её побери, вкусно-то как! Ладно, ещё пару дней и всё! Ди-е-та!
Смеюсь над Маруськой и, как уже не раз бывало за последние несколько дней, ловлю себя на том, что уезжать из её квартиры мне совсем не хочется. Меня даже больше не раздражает её вспыльчивость и прямолинейность. Наоборот, подобная марусетерапия придаёт мне уверенности. Удивительно, но я не помню, когда последний раз была так спокойна. И это притом, что я прекрасно понимаю, насколько не в порядке мои дела. Отодвигаю кофе в сторону и, обойдя стол, обнимаю Марусю.
– Спасибо, что так стараешься мне помочь! Не знаю, как бы я без тебя справилась.
– Ой, да ладно прибедняться. Тебе помощь не нужна, у тебя всё хорошо. Подумаешь, влюбилась в негодяя, с кем не бывает. Пройдёт.
Говорит непринуждённо, но от объятий не освобождается и даже кладёт на мою руку свою.
