И тут неожиданно раздался выстрел. Откуда он прозвучал, никто понять не успел, но только один из бандитов замертво свалился с лошади. Молодой человек воспользовался моментом и точным выстрелом уложил ещё одного из недругов. Вечерняя заря не растерялась и, как истинная дочь Дикого Запада, раздобыв где-то дробовик, пристрелила третьего, проделав ему во лбу здоровенную дырку. Со стороны прерии раздалось ещё два выстрела, и ещё двое бандитов тяжелораненые упали с лошадей. Это вернулись скотоводы, так вовремя подоспевшие на помощь. Но оставался ещё один из бандитов. И он, разозлённый смертью своих товарищей, уже целился из ружья в молодого человека.
Девушка, всё то время, что длилась перестрелка, прятала сестру за своей спиной и не знала, что же ей предпринять. И тут она увидела опасность, которая подстерегала её любимого: он отвлёкся и не заметил нацеленного на него ружья. Не раздумывая ни секунды, она кинулась, чтобы оттолкнуть его в сторону, но пуля уже была выпущена и достигла цели. Девушка вскрикнула и начала падать, на её груди расползалось кровавое пятно.
Почти в этот же момент Вечерняя Заря выстрелила в последнего бандита и убила его, но было поздно. Оглянувшись, она увидела, что молодой человек сидел на крыльце и держал на руках умирающую девушку. Тяжело дыша и вздрагивая от предсмертного озноба, она провела рукой по его лицу и прошептала:
– Я скажу спасибо Богам за нашу встречу с тобой. Мне только очень жаль, что я так и не увидела, какие здесь осенние закаты.
Он наклонился, чтобы в последний раз поцеловать её и поймать прощальный вздох, покидающей тело души.
Я вздрогнула, возвращаясь в реальный мир. Оглянулась, не заметил ли кто моих воспоминаний, но нет, вокруг всё было по-прежнему: все примеряли наряды, шутили, смеялись и готовились к празднику. И только у меня щемило сердце и болела грудь, мне казалось, что кровавое пятно так и осталось на моей рубашке, а его губы ловят мой последний вздох.
Я снова опоздала на тренировку по йоге. После нового года воспоминания продолжали мучить меня, но были они какие-то размытые, нечёткие, словно смотрела я на них сквозь стекло, мокрое от дождя. Поначалу это злило и сильно раздражало. Знаете как бывает, когда очень стараешься что-то вспомнить, вот знаешь ответ на вопрос, крутится он где-то в голове, а сформулировать мысль не получается, и это бесит. Вот и у меня так было. А потом наступила апатия. Вообще делать ничего не хотелось, я как будто жила в нескольких мирах сразу, это лишало сил и энергии. И если с учёбой в школе я старалась справляться по максимуму, то тренировки начала пропускать с завидной регулярностью.
Тренер укоризненно покачала головой, но махнула, мол, вставай в строй, потом поговорим. После тренировки она зашла в раздевалку, подождала, когда все девочки уйдут, и мы с ней останемся вдвоём, села возле меня и спросила:
– Расскажешь, что с тобой? Ты в последнее время сама не своя.
– Всё хорошо. – Отвечаю я. – Но, как говорила очень любимая мною Фаина Раневская «Ничего не случилось. Я просто сошла с ума!»
И тут, как говориться «Васю понесло». Мне вдруг очень захотелось выговориться, выплеснуть эмоции и мысли, всё, что накопилось за это время, не давая мне спокойно жить. И я начала говорить о своих воспоминаниях; сначала неловко, путаясь в мыслях, пытаясь подобрать слова, а потом… Потом просто говорила, как есть, с головой погрузившись в поток воспоминаний и эмоций, связанных с ними. Меня уже мало волновало, поверит мне тренер или нет, сочтёт меня сумасшедшей или будет сопереживать, выкинет дурочку из команды или поможет решить проблему. Однако тренер была настоящей женщиной, которая любила, была любима и умела сопереживать.
– Что я могу тебе сказать. – Начала она, после того как я, наконец, выговорилась.– История твоя, мягко говоря, звучит очень необычно, но это не значит, что всё сказанное тобой, выдумка. Более того, я думаю, что ты говоришь правду. Изучая йогу и всё, что с ней связано, я сталкивалась с разными учениями о душе человека. И в некоторых из них были идеи о многогранности жизней. Но я не знаю, чем это может помочь тебе.
– Наверное, стоит просто это пережить. Когда-нибудь воспоминания закончатся, и всё будет как прежде. – Вздохнула я, сама не веря в то, что говорю.
– Нет, как прежде уже не будет. – Покачала головой тренер. – Эти воспоминания меняют тебя, это во-первых, а во-вторых, сильно мешают тебе жить нормальной полноценной жизнью. С этим надо что-то делать.
– Вы думаете, я не думала об этом?! Но кроме как ждать, что само собой рассосётся, ничего не приходит в голову.
– А знаешь, есть у меня одна мысль. Я познакомлю тебя с моим учителем. Да ты, наверное, не раз его видела, он тоже в этом центре преподаёт, только у взрослых.
– А, такой невысокого роста дедушка со светлыми волосами до плеч?
– Ну, дедушка это ты сильно сказала, ему едва за пятьдесят перевалило. Но да, это он.
