Вся ее жизнь находилась под контролем отца. Скрытность и замкнутость стали частью ее натуры, въевшись намертво. Даже Аля, с которой они дружили с первого класса, знала далеко не всё. Лера приняла тот факт, что ее жизнь не будет обычной, как у всех, а в вместе с тем и свое одиночество. Для удовлетворения физиологических потребностей ее вполне устраивали одноразовые связи.
Когда ты Соломатина — иначе жить невозможно.
До тринадцати лет Лера вообще не знала, что Соломатин ее отец. И это было самое счастливое время в ее жизни! Она жила в другой семье, считала мамой прекрасную, добрую женщину Серафиму, ходила в обычную школу и дружила с обычными детьми. Но однажды, вернувшись от подружки Альки, Лера узнала, что дядя Соломатин, который иногда навещал их и привозил подарки ко дню рождения, никакой ей не дядюшка, а родной отец, и мама Сима вовсе ей не мама. Ее родную мать звали Ингой, и она умерла, когда рожала Леру.
Соломатин забрал ее от Симы, вырвал из привычного круга, выдрал с корнем, безжалостно перекроив ее жизнь, наплевав на желания, чувства и слезы. Ее затолкали в элитную школу к таким же элитным деткам, с которыми она так и не нашла общий язык, оставшись чужой среди своих. Начали Леру учить, как она должна одеваться, как разговаривать, как вести себя в обществе и за столом, как пользоваться столовыми приборами, ибо у Симы, кроме вилки и ложки, иногда ножа, ей ничего не было нужно.
Лера до сих пор ненавидела эти пафосные рестораны, терпеть не могла сложносочиненных блюд. Ее воротило от устриц, улиток и всякой экзотической дряни, которой пичкал ее отец, чтобы она всё знала и всё умела. Ведь Лерочка должна теперь соответствовать статусу дочери Соломатина.
Свои достижения Валерия не считала поводом для гордости. Когда учительница сказала, что ей легко дается английский, папе показалось этого мало, пришлось выучить еще итальянский и французский. Когда в пятнадцать лет Лера вымахала ростом, превратившись в длинноногую шпалу, ее запихнули в школу моделей. Никто и никогда не спрашивал, чего хочет сама Лера.
А еще в тринадцать лет, когда Соломатин забрал ее от Симы, Лерочка узнала, что у нее есть брат. Брат, который возненавидел ее с первой минуты, как увидел, и даже в пылу очередной ссоры, коих поначалу было немало, попытался придушить.
Лерка тогда сбежала из дома, добралась до Симы и заявила, что к отцу больше не вернется и будет жить с ней. Этого конечно ей не позволили. Соломатин снова забрал ее и наказал за побег. Матвей, весь белый и напуганный до смерти собственным поступком, ожидал, что она его заложит. Но она ничего никому не сказала.
Лерочка очень рано поняла, что за человек Альберт Соломатин и на что способен. Ведь он забрал ее не потому, что сильно любил и совесть в нем взыграла или проснулись отцовские чувства, нет. Просто выяснилось, что Лера умная девочка. В пять лет пошла в школу, с легкостью осваивала все предметы. Побеждала в олимпиадах. Папа решил, что такой ребенок ему подходит, такая она ему стала нужна, ведь старший сын родился с браком. Матвей оказался дислексиком[1].
Лера ненавидела всё, что пришло в ее жизнь с появлением отца. Всё и всех, кроме Матюши. До нее быстро дошло, что Матюша совсем не злой — он просто очень несчастный. Такой же, как те бездомные котята и щенята, которых она вечно где-нибудь подбирала и тащила к маме Симе домой. Брату всего лишь недоставало заботы и любви, и Лерка решила делать то, что уже хорошо умела. Она стала его любить, заботиться и защищать, как бездомное животное. Ведь он ее родной брат. Один единственный в жизни. Пусть он немного не такой, как все, но у него прекрасный слух, отличная память, красивый голос. Он совсем не дебил, каким почему-то считал его отец. Дислексия никак не влияла на его умственные способности. Он добрый и смешной, тоже любил животных. И Лерку он полюбил.
Вместе им стало легче. И в этой золотой клетке вместе они даже чувствовали себя счастливыми.
Надо сказать, Лера в долгу не оставалась. За все свои тяготы из-за разрыва с мамой Симой, за душевную боль и горькие слезы отцу она отплачивала сполна. В остром переходном возрасте выстёгивала так, что кровь у папки сворачивалась. Красила волосы в розово-черный цвет, сбегала из дома, связывалась с сомнительными компаниями. Чего с ней только не случалось.
Вся ее жизнь состояла из протеста и борьбы за право на саму себя. Казалось, она его наконец отвоевала.
А теперь что? Новая война?
Местом, которое указал Полевой, оказался дом в прибрежной зоне. Небольшой, аккуратный, воздушный, с широченными окнами во всю стену. Необыкновенная красота и близость моря делали его идеальным для уединения и отдыха.
Двери гаража были подняты, внутри стояла машина Полевого. Лера въехала туда же и заглушила двигатель.
— Приехали, — объявила она и вытащила из машины коробку с тортом и пакет со свечами.
— Вот вы придумщики, — усмехнулся Матвей.
— Не говори. Сама удивляюсь.
