Войдя в домик, они сразу оказались в жилой части. С порога их встретили коробки с цветами и бесчисленное количество шаров. Всё бело-розовое, как Лера и просила. У двери, в углу были устроены вешалка для одежды, скамейка и полка для обуви, но отдельно прихожей, как части дома не было.
— Здоров, — Матвей приветствовал Полевого рукопожатием. — Твое логово?
— Да, — кивнул он.
Ему хотелось увидеть что-нибудь в Леркиных глазах. Тепло или радость, что-нибудь говорящее, что он ей небезразличен. Но она была холодна, как айсберг, и даже не смотрела в его сторону.
— Цветы, шарики… Свечи есть, торт есть… Еда, шампанское? — говорила, будто не ему.
— В холодильнике, — ответил Лёшка.
Она заглянула внутрь, проверила ассортимент закусок и количество шампанского, пристроила торт на свободную полку и еще раз осмотрелась.
Раздвинула окна, полностью открыв комнату ветру, свету и морскому воздуху.
— Умеешь ты красиво жить, лысый. Класс.
— Я выгружаюсь? — уточнил Матвей.
— Давай. У нас времени не так много. — Лера стянула с себя кожаную куртку и бросила ее на скамью в углу.
Пока Матюша выгружал из машины аппаратуру, они с Лёхой отодвинули диван, освободив больше места в передней части комнаты, и поставили туда стол. Предполагалось, что сладкая парочка будет оттуда любоваться шикарным видом на море.
Затем они развесили гирлянды из цветов и шарики. Убрали мусор, сервировали стол закусками, расставили и зажгли свечи и после этого позвонили Альке и Юлику.
Когда всё было готово, Лёшка сварил всем кофе, и они перекусили пиццей, заботливо им припасенной на случай, если кто-то проголодается.
Лера взяла кружку и встала в проеме, оценивая сотворенное ими бело-розовое безобразие:
— Как думаешь, дурикам нашим понравится? Не перестарались мы? А то похоже на выездную регистрацию.
Прошло немало времени, прежде чем она смогла взять себя в руки и спокойно посмотреть Лёшке в лицо, не опасаясь, что он прочтет что-то в ее глазах. Заметит эту неуместную радость от встречи.
Полевой рассмеялся:
— Давай шарики полопаем.
— Поздно, — усмехнулась она.
Назаров примчался первым. Всё в нем бурлило от радости и счастья, он бегал туда-сюда по комнате, всё рассматривал, не зная, кого больше благодарить за такой подарок: Лерку, Лёху или Матюшу.
— Смотри, — наконец он притормозил около Соломатиной и достал из кармана пиджака коробочку с кольцом. — Ей понравится?
Лерка вздернула бровь.
— Так, Юля. Вот сейчас не вздумай всё испортить. В твоих действиях и словах не должно быть никакой двусмысленности. Вообще никакой!
— Хочу предложение ей сделать.
— О, тогда вопросов нет. А как ты ей это скажешь?
— Алиночка, любовь моя, выходи за меня замуж.
Юлик был так взволнован, что не заметил Леркиной иронии.
— Молодец, — похвалила Лера и переглянулась с Полевым.
— Ничего себе мы с тобой херувимы, — сказал он.
— А то! — усмехнулась она.
Немного позже приехала Алина. В нарядном платье, с красивой укладкой на распущенных волосах она шагнула в открытый портал и восторженно замерла.
— Что это?
— На нас не обращай внимания, мы сегодня просто технический персонал и скоро отчалим, — улыбнулась Лера.
Музыка уже играла, Матюша запел красивую песню, и Юлик пригласил свою девушку на танец.
Лера вышла из дома, отойдя подальше к берегу.
Юлик решил не тянуть и, когда их танец закончился, достал кольцо и, как полагается, рухнул перед Алькой на одно колено.
Дальнейшее Соломатина уже не видела. У нее зазвонил телефон, и она, ответив на звонок, пошла к морю.
Полевой тоже уже не следил, что происходило между двумя в бело-розовой комнате. Он смотрел на Леру. Она долго с кем-то говорила, стоя к нему спиной. Потом, убрав телефон в карман, тронула рукой воду. Скинула ботинки, закатала брюки до колен и вошла по щиколотку в море.
Лера, как обычно, была одета просто. На ней был черный топ, заправленный в узкие черные брюки — собранный, четко выверенный образ, ничего вызывающего или открыто сексуального, но Полевого потряхивало от одного на нее взгляда. Она всего лишь обнажила икры, крепкие и красивые, и он почувствовал острое желание. Не просто сексуальное, но мучительное и тягостное — быть с ней, чувствовать ее, прикасаться, целовать, ощущать запах ее кожи. Оно лишило его покоя и даже стало приносить боль…
Лера вдруг обернулась, будто почувствовала, что он на нее смотрит. Полевой не успел отвести взгляд, да и не собирался. Она свой тоже не отвела.
Тогда он сдвинулся с места и подошел к ней.
— Вода холодная.
— Вот и не лезь. А то простудишься, — привычно враждебным тоном ответила она.
— Не надоело? Броня не жмет, дышать не мешает?
Не глядя на него, Лера усмехнулась:
— Тесновато временами, а так ничего. Я привыкла.
— Почему между нами всё вот так? — упрямо спрашивал он.
— Тебе причина нужна?
— Было бы неплохо ее обозначить.
Из ее карих глаз выхлестнула непонятная ему злость.
— Потому что ты меня хочешь. Потому что мы оба знаем: если бы не наши родственнички, мы бы уже давно были в постели. Ладно, я без башни! Ты-то куда? Ты ж нормальный! Зачем ты в это лезешь?
— И всё? — удивленно спросил Лёшка. — Всё дело в папе? И только?
