Когда Розия поклонилась и, согнувшись, ушла за пределы сцены, толпа медленно зааплодировала — и это обрадовало Ирен. Когда кто-то из актёров театра в крепости забывал свои слова, то для публики это был самый жёсткий и ужасный проступок. Аристократия мгновенно начинала вопить и оскорблять актёра, вместо того, чтобы поддержать его аплодисментами.
И тут пришло время Мэй выходить на публику.
Эта часть истории была посвящена конфликту старшей злобной сестры и Золушки. После оскорблений, сыпавшейся со стороны сестры, Золушка пряталась в подвале и рыдала, держа в руках портрет своей давно умершей матери.
Но теперь, когда перед ней встала Мэй, Ирен почувствовала, что вся атмосфера как-то странно поменялась.
Сейчас Мэй больше не была той вежливой и тихой театральной звездой, которой она старалась казаться на репетициях. Теперь она превратилась в королеву сцены. Её высокомерная мимика, идеально выполненные движения и бесконечное презрение во взгляде заставляли Ирен чувствовать себя так, словно Мэй только что полностью раздавила её.
— Ой, посмотрите-ка. Кто же это у нас? Ты что, заболела, раз вдруг решила, что можешь днём не работать?
— Бессовестная негодяйка, отправляйся назад и постирай моё платье! — И лучше бы тебе постараться, это ведь платье для банкетов. Ты в жизни не сможешь покрыть мне его стоимость, если вдруг как-нибудь его испортишь!
После этих слов Мэй яростно толкнула Ирен, и та, согласно сценарию, должна была изобразить падение. Но под холодным взглядом Мэй Ирен неосознанно сделала пару шагов назад, случайно споткнулась о собственную ногу и упала вниз без всякой подготовки. Она ударилась локтем о сцену так сильно, что волна боли прокатилась по всему её телу.
— Действительно. Это же просто бесполезный мусор, — взгляд Мэй перескочил с Ирен на толпу зрителей. Мэй встала в центре сцены и, оглядывая молчащую толпу, начала свой монолог.
— Вот что значит игра мисс Мэй! — поражённо прошептала Маргарет. — Пара простых слов, сказанных ей, и всё внимание толпы принадлежит только её персонажу! Он просто берёт, и словно оживает!
— Да, и в самом деле впечатляюще! — ответил ей Роланд, но на самом деле он думал по-другому. Ему показалось, что вся та агрессия и ненависть, что мисс Мэй изобразила по отношению к Ирен, были реальными чувствами.
Сама же Ирен была в шоке.
Она знала, что должна была быстро подняться. Монолог Мэй о желании той заполучить принца и о придворном бале длился недолго. Так что Ирен должна была уйти со сцены до того, как закончится акт. Но, увы, её отработанные на репетициях движения уже забылись, превращая пьесу во что-то абсолютно для неё незнакомое.
И только когда Мэй, закончив свой монолог, прошла мимо Ирен, ударив ту по лицу подолом своей юбки, Ирен смогла оклематься. Да, Мэй не сказала ей ни слова, но только лишь взглянув в её глаза, Ирен поняла — звезда западных территорий приказывала ей собраться. Их персонажи были словно огонь и вода, так что если бы Мэй подала Ирен руку, то пьеса была бы провалена. Ирен сжала челюсти, вдруг почувствовав на языке металлический привкус. Заметив, что Мэй удалилась за пределы сцены, она собралась было подняться и уйти, и вдруг поняла, что Гент и Сэм выбежали вперёд, таща на себе реквизит для нового акта. Сэм внезапно поставил ведро прямо около неё и тихо сказал:
— Следующий акт начинается с тебя, так что сиди тут, пока мы таскаем реквизит. Ну, давай же, ты сможешь!
Ирен знала, что это всё было не по сценарию, но… Она уже упустила возможность покинуть сцену.
Поэтому зрители наблюдали довольно интересную смену декораций — Золушка, не шевелясь, сидела на сцене, при этом декорации вокруг неё менялись силами других людей, и превращались из гостиной в подвал. Прекрасный круглый стол с деревянными стульями вокруг него вдруг исчез, и на его месте оказались бочки и плетёные корзины. Люди, таскающие декорации, бегали туда-сюда, а Золушка, не двигаясь, оставалась на одном и том же месте, словно застыв во времени.
В следующем акте Золушку закрыли в подвале, и ведьма пришла её спасти. Она не только подарила девушке замечательное платье, но и дала ей красивую карету, чтобы та отвезла её прямо ко дворцу.
