— Запомни, заклинание будет действовать только до полуночи, так что ты должна уйти из замка до того, как часы пробьют двенадцать! Если ты не успеешь, то все увидят, что твои платье и карета исчезнут!
— А… Да. Я поняла. Спасибо.
Даже сейчас Ирен не могла оправиться от потрясения. Она, спрятавшись за декорациями, тайно наблюдала за игрой Мэй. Ей казалось, что Мэй была абсолютно свободной перед тысячей зрителей, ведь она всё так же чарующе улыбалась. Какой сильной женщиной была мисс Мэй! И только когда Ирен пришлось сыграть с Мэй в одном акте, она поняла, насколько в самом деле талантливой та была!
Увы, рождённый ползать летать не может…
Когда Розия сухо договорила свои реплики, настало время для первого накала страсти — наступил королевский бал. Для этого требовалось, чтобы все участники пьесы оказались на сцене — только в таком случае можно было достичь эффекта настоящего бала. Кроме Ирен на сцене ещё должны были оказаться Мэй, Гент, Сэм, Розия и Тина, которые были наряжены в аристократические костюмы. Принца же играл её муж, Ферлин.
— Актёр, который играет принца, довольно-таки симпатичный, хотя выражение лица у него постоянно одно и то же.
— Хм… Довольно неожиданно, но он… — даже Роланд был удивлён. — Это же Утренний Свет, первый рыцарь западных территорий. Сейчас он работает учителем в Пограничном городе. Вряд ли его можно назвать актёром.
— Он не актёр?! — изумлённо воскликнула торговка. — Тогда какого чёрта он делает на сцене?
— Ну, кандидатов у нас не особо много, — рассмеялся Роланд. — Вы только посмотрите, кроме них двоих никто не смог проигнорировать смену декораций. Если бы принца играл кто-то другой, то… Было бы довольно неправдоподобно, что Золушка бы в него влюбилась с первого взгляда. Уж не учитывая их внешность.
— Хм… Вы правы.
Ирен, пока сбоку от сцены спешно переодевалась из своего замаранного ободранного одеяния в роскошное платье, видела, как Мэй медленно подошла к Ферлину. Она видела, как Мэй положила ладонь Ферлину на плечо и медленно принялась с ним танцевать. Ну как «танцевать» — сам-то Ферлин не танцевал, Мэй просто вела его через сцену своими отточенными движениями. Ирен точно знала, что на репетиции этого танца не было, это было полной импровизацией Мэй.
— Её старшая сестра любым способом пыталась завоевать принца, но тот не поддавался ни на какие уловки, едва-едва лишь реагируя на провокации редкими фразами. И вдруг прямо перед ним появилась Золушка! Взгляд принца тут же остановился на прелестной девушке, которая скромно улыбалась и стеснительно оглядывала зал.
Ирен знала, что по сценарию Ферлин должен был оттолкнуть Мэй в сторону как раз в тот момент, когда бы увидел Золушку. Впрочем, кто из толпы поверил бы, что принц решил променять прекрасную замечательную девушку, стоящую рядом с ним, на невзрачную Ирен с патлами на голове? Ведь она просто-напросто не была такой привлекательной, как Мэй.
В этот момент Ирен заметила, как именно Ферлин на неё смотрит.
В его взгляде сквозила беспомощность, попытка её успокоить, поддержка и бесконечная любовь.
Со сцены вдруг исчезли все звуки. Смех людей, их весёлые обсуждения происходящего и споры насчёт него вдруг пропали. На сцене остались только Мэй, Ферлин и она, Ирен.
И вдруг Ирен поняла, что она хочет — и что ей нужно! — играть. Это ведь была редкая удача… Или даже тот самый последний шанс. Если бы она сейчас сдалась, то вряд ли когда-либо после смогла бы обрести ещё один шанс на представление вместе с такой замечательной актрисой, как Мэй.
А ещё Ирен очень сильно хотела быть как Мэй, и заводить толпу только лишь силой своего поведения, научившись концентрировать внимание всех людей на себе.
Если бы принца играл кто-то из её прошлых театральных коллег, то Ирен едва ли смогла бы найти в себе силы правильно действовать. Одних-то её сил вряд ли хватило бы на то, чтобы переиграть звезду западных территорий мисс Мэй.
Но Ферлин же не «кто-то там»! Он — Утренний свет. Он её муж.
Сцена исчезла. Вместо неё перед глазами Ирен появилось полное созревшей пшеницы поле, готовое к жатве. Тяжёлые колосья пшеницы медленно качались на ветру, словно ожидая того момента, когда же их, наконец, соберут. Где-то вдалеке за горизонт медленно опускалось солнце, окрашивая текущую Красноводную реку во множество тёплых цветов. Именно сюда Ферлин и Ирен ходили на свидания. Именно в этом тепло-оранжевом цвете «принц» превращался обратно в «рыцаря», в которого однажды, много лет назад, и влюбилась Ирен.
