— Когда Кара спросила у него, зачем он это делал, то он ответил, что золотые монеты не были его целью. Он, видите ли, старался лишь заработать деньги на приют. Именно поэтому он продавал девушек только тогда, когда они взрослели — ведьму-то можно было продать подороже, чем простую женщину. Ему нравилось, что он мог решать, кому жить, а кому умереть. Ему нравилось чувство, когда он силой отбирал у девочек жизнь. Ему казалось, что он стал их королём. А потом, когда Кара в приступе злости его убила, мы собрались было освободить девушек… Но они только смотрели на нас таким взглядом, как будто бы мы и вправду лишили их шанса быть удочерёнными какими-нибудь аристократами. Сначала так считала и Лили. Но как только Кара отвела её к могиле, выкопанной прямо позади здания, и когда Лили увидела труп своей подруги, которую месяц назад по словам владельца приюта «удочерили», девочка нам поверила. Вскоре после этого Лили случайно увидела несколько полуразложившихся трупов других девочек, и ей стало плохо. Её вырвало, а потом она то и дело падала в обморок на руки к Каре. Когда она, наконец, пришла в себя, то её лицо больше не выражало ничего, да и в глазах не было осмысленного взгляда. Только забота Венди помогла Лили, и та медленно поправилась. С тех пор Лили очень недоверчивая, при этом аристократам она не верит даже больше, чем простым людям, — грустно договорила Скролл. — Но я верю, что она потихоньку сможет изменить своё мнение. Вы ведь, в конце концов, тоже аристократ.
— Так вот что случилось… — Роланд, хоть и не подал виду, был в ужасе от услышанного. После увиденного девочка смогла оправиться — видимо, её дух был очень силён.
Скролл подошла к чайнику и наполнила чашки. После этого она долго молчала, а потом, наконец, сказала:
— Ваше Высочество, я хочу у Вас кое-что спросить.
— Спрашивай… — увидев, насколько серьёзным взглядом на него смотрит Скролл, Роланд нахмурился.
— Найтингейл, ты тут?
— Ну да, — ответила та. — Мне уйти?
— Нет… Ты и так это уже знаешь, — Скролл отрицательно покачала головой. — Так что, будь любезна, составь мне компанию.
— Раньше вы сказали, что можете взять в жёны ведьму. Но я не уверена, знаете ли Вы, что все ведьмы бесплодны, — Скролл остановилась на секунду, а потом, словно справившись с собой, продолжила. — Ваше Высочество… Ведьма не сможет родить Вам ребёнка. Вы всё ещё рассматриваете вариант женитьбы на ведьме?
Роланд сначала сомневался, что всё верно услышал, и лишь спустя некоторое время смог выдавить глухое:
— Что?
Скролл закусила губу, а потом вновь повторила сказанное.
Роланд понял, что никаких проблем со слухом у него не было. Это что, и была та самая причина, почему ведьмы так волновались о браке?
— А вы уверены, что ведьмы в самом деле не могут иметь детей? Вы это вычитали… во всем нам известном источнике, который привёл ко всем нам известной катастрофе? Да, я сейчас про катастрофу с поиском Святой Горы говорю.
— Я тоже бы, конечно, надеялась на это, — Скролл вздохнула. — Но, к несчастью, слишком много случаев уже было подтверждено. Неважно, как происходило соитие — по взаимному согласию или насильно, Ассоциация Сотрудничества Ведьм ещё ни разу не слышала о том, чтобы ведьмы беременели.
«Ограничение репродуктивности» было первым, что возникло в голове у Роланда после её слов. Могло ли быть так, что ведьмы превращались в абсолютно другой, эволюционировавший, вид людей, который не был способен оставить потомство от обычного человека? Или, может, это было всего лишь результатом скопления магии в их теле?
Но сейчас не время разбираться в причинах проблемы, сейчас нужно решить, что делать с этой информацией. Будет ли это знание препятствием для Роланда, если он захочет жениться на ведьме?
Конечно же, первой, о ком он подумал, была Анна.
Конечно, он не мог отрицать, что тот факт, что они с Анной не смогут растить собственных детей, его огорчил. Но ведь желание иметь детей от Анны исходило из его к ней симпатии, которую простой невозможностью иметь детей не уничтожишь. Он, всё-таки, был человеком другой эпохи, и наличие наследника, родного по крови, для него было не так важно, как для людей этого мира и этой эпохи. Роланд — отдельный живой человек, и не воспринимал детей как продолжение своей жизни, дети ведь не могли унаследовать ни его память, ни его мысли. Дети были совершенно отдельными личностями.
Так что с эмоциональной точки зрения всё было очень просто, он принимал тот факт, что может жениться на бесплодной ведьме.
Но тогда перед ним вставало реальное препятствие — нужда в наследнике. Впрочем, если оглянуться на историю его родного мира, то можно было понять, что не всем империям требовался прямой кровный наследник. Теперь нужно было сообразить, как именно организовать такую империю, и тут перед Роландом вставало несколько вариантов.
Ещё немного поразмышляв, Роланд с удивлением отметил, что для него новости-то были хорошие.
