И когда между Герцогом и солдатами Принца оставалось не более сотни шагов, он вдруг услышал звучащие один за другим громкие бахающие звуки. Затем он почувствовал чудовищную боль в груди и в животе, словно его туда только что молотом ударили. Герцога охватил паралич и чувство беспомощности. Его тело стало откидываться назад и, наконец, упало с лошади.
Падая, Герцог попытался было что-то сказать, но его горло не было способно издать ни одного четкого звука. Он только лишь дважды кашлянул, а затем почувствовал какой-то сладкий запах. Его горло вдруг заполнила липкая жидкость и Герцог провалился во тьму.
Петров сидел у себя за столом. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, он задумчиво теребил в руках кусок пергамента, на котором была написана вечерняя программка здешнего театра. В спокойные времена Петров выбрал бы какую-то драму, позволив экономке оплатить депозит, и с удовольствием бы пригласил Аурелию на представление.
Но сейчас он даже слова прочесть был не в состоянии.
Сегодня шёл седьмой день экспедиции, и если бы всё прошло гладко, то отец Петрова ещё вчера бы заявился в крепость вместе с Герцогом и его свитой. Что же произошло, почему армия задержалась? Может, у них устали лошади и пришлось остановиться на привал? Или Герцог решил провести пару дней в завоёванном Пограничном городе? Петров старался себя успокоить, но всё равно чувствовал, как внутри него росло огромное напряжение.
Четвёртый Принц Роланд Уимблдон произвёл на Петрова сильное впечатление. Парень не понимал, почему Король дал такую нелестную характеристику Принцу. Плохой характер, дендизм, некомпетентность, невежество и отсутствие желания обучаться или получать полезные навыки… Четвёртый Принц, которого он знал, был полностью лишён этих плохих качеств. Поэтому Петров волновался всё сильнее и сильнее. Он боялся, что Принц легко одолеет Герцога в бою.
— Мастер Петров, — крикнул дворецкий. — Из крепости доставили письмо!
Письмо из крепости?
— Неси сюда, — приказал Петров.
Не успев распечатать конверт, Петров уже был в ужасе от осознания того, кто прислал письмо.
Оно пришло от Четвёртого Принца, Роланда Уимблдона!
Герцог Осмонд Райан использовал вооруженные силы для нападения на территорию, находящуюся под властью Короля, тщетно пытаясь начать восстание. Кроме того, герцог уже был казнен на поле битвы, и теперь Крепость Длинной Песни снова находится под властью Королевства.
Также были казнены несколько особо рьяных последователей Герцога из его охраны, а оставшиеся в живых были признаны виновными. Обычно предательство королевской семьи наказывается смертью, но благодаря великодушию Его Высочества, к смерти за свои преступления был приговорён только их лидер, но прощать остальных мы не собираемся. Мы будем обращаться с пленными мятежниками согласно правилам войны, и будем держать их в заключении, пока их не выкупят. Местом обмена выступит крепость Длинной Песни. Список людей, за которых может быть внесен выкуп, следует ниже.
Этот документ был очень странным. Он не был написан в обычной для дипломатических бумаг форме, но при этом там всё было кристально ясно: Герцог поднял восстание и проиграл, и если кто-то захочет выкупить пленных, пусть раскошеливается.
Когда Петров принялся читать список имён пленников, то заметил, что имя его отца написано в самом верху.
— Хиди! — завопил он дворецкому. — Готовь повозку, я еду в замок!
Территория графа Хонисакла лежала на востоке от крепости, поэтому Петров добрался до замка только лишь спустя полчаса. Замок лорда был полон людей, так называемых «патрульных», которых Петров никогда раньше не видел. Они не были одеты в сверкающую броню, да и плащи с повязками не носили. Зато все, как один, держали в руках какие-то странные дубинки со штыками на конце. Они просто стояли двумя аккуратными рядами, высоко задрав голову и выпятив грудь, демонстрируя всем свою мощь.
Петрова впустили в сады только после того, как он представился. Стража не забыла приставить к нему сопровождающего.
