— Он прав, мы могли бы выиграть время и восстановить силы, пока они остаются в Восточном Регионе.
— Даже Король Тимоти не обвинил бы Вас, если бы он был здесь. Вы сделали все возможное, а враг был слишком силен.
Мгновение Виллион молчал, прежде чем взглянул на Галину.
Лицо женщины было покрыто двумя черными отметинами, и часть ее волос была сожжена пламенем, после того, как во время их эвакуации она защитила Виллиона от огня. Несмотря на это, ее глаза сияли все также, без малейшего следа разочарования или смущения.
— Я к Вашим услугам, милорд, — сказала она.
Герцог сделал глубокий вдох, прежде чем сказать:
— Вы все должны сдаться.
— Милорд… А что насчет Вас?
— Я готовился два года, не для того, чтобы в конце сдаться, — медленно сказал Виллион. — Я заставлю Роланда понять, что его всемогущая армия не может победить всех и вся, и мне нужно показать ему, что не все феодалы Короля Тимоти — трусы, которые прогнуться под тирана. Галина, где мои рыцари?
— Они все во второй зоне засады, — решительно сказала Главный Рыцарь.
— Нет необходимости в засаде, созови их к городским воротам, — отдал приказ Виллион. — Виконт Арибурке, отключите все ранее размещенные ловушки.
— Отключить их? Но почему? — удивленно спросили аристократы.
— Эти простые трюки не помогут нам сдержать врага. Лучше уж впустить их и устроить честный бой. Все зашло так далеко, и кто-то должен встретиться с последствиями лицом к лицу, — Герцог не ожидал, что в последние минуты он будет таким спокойным. Однако то, что он собирался сделать, будет записано в летописях истории, и тогда он сможет с гордостью встретить Его Величество.
Через полчаса у городских ворот, наконец, показалась армия Роланда. Прежде чем главные силы вошли в замок, была отправлена небольшая группа, чтобы удалить обломки, блокирующие вход, а также взять под контроль обе стороны городских ворот. Как только они вошли в город, тут же начали устанавливать грубый периметр посреди длинной улицы. Они закончили свою работу весьма быстро и поставили перед крепостью два стража.
Виллион больше не заботился о том, что делает враг. Он мягко щелкнул поводьями и привел рыцарей за угол улицы, где и сформировал одну шеренгу, протянувшуюся через улицу.
Семь рыцарей и 15 оруженосцев — его последняя контратака.
В этот последний момент эти воины, которые осмелились стоять рядом с ним, еще больше убедили Виллиона в том, что система аристократии была внушительной и превосходящей.
Только аристократы, понимающие смысл лояльности, чести и долга, были достаточно храбры, чтобы атаковать врага в таких неблагоприятных условиях.
Видя, как все больше и больше захватчиков собираются на улице и готовятся, он опустил забрало на шлеме, поднял копье и глубоко вздохнул.
— Сегодня мы, возможно, и проиграли битву, но история запомнит нас, потому что наши имена останутся в стихах и песнях. Мужайтесь, будьте стойкими и сражайтесь до вашего последнего вздоха! Рыцари Дома Бергер, за мной!
— К победе!
Виллион щелкнул поводьями и пустил коня галопом по длинной улице, ведя своих людей в последнюю атаку.
Облака дыма и тлеющее пламя вокруг них прекрасно дополняли поле битвы, создавая сцену настолько безмятежную, что на мгновение Герцог подумал, что он не мог и мечтать о лучшем месте, чтобы, наконец, упокоиться.
Уже на полпути, и он достиг своей максимальной скорости, но не услышал звука копыт, который должен был звучать за его спиной. Виллион оглянулся и его, как громом поразило. Более 20 человек, которые начали атаку с ним, исчезли, все, за исключением Галины, которая ехала рядом с ним.
Эта улица не была перекрыта, но имела пересечения со многими более мелкими дорогами и аллеями. В этот момент Виллион понял, что произошло.
— Что случилось?
Он хотел спросить рыцаря, который бесстрашно двигался позади него, но когда его глаза встретились с глазами Галины, все это потеряло значение.
Казалось, что и такой конец не так уж плох.
— По крайней мере, ты все ещё рядом со мной.
Виллион рассмеялся и указал своим копьем в сторону ближайшего вражеского солдата.
Как раз за миг до того, как на него обрушился град пуль.
Когда Железный Топор вошел в некогда гордый город Валенсия, он был удивлен разрушением, свершенным новым оружием, но не дал обуявшим его эмоциям проявиться на его лице.
Несмотря на то, что он участвовал во многих учениях с минометами, став свидетелем эффектов этого оружия в настоящей битве он получил совершенно новый опыт.
Было все ещё непостижимо, как это мобильное устройство, которое может легко перенести группа из пяти человек, может вызвать такой хаос даже при ограниченном числе ударов.
Он знал, что скорость стрельбы миномета была намного выше, чем у всех предыдущих орудий, и знал, что они могут вызвать крупномасштабное разрушение, если стрельбу начнут сразу десятки. Но став свидетелем этого нового оружия в действии, воин понял, что сильно недооценил его.
