— Хватит отвлекаться на эти не относящиеся к делу детали. Теперь, когда мы знаем, что Вы глава армии, мы просто выскажем нашу просьбу Вам, — вперед вышел другой аристократ и сказал: — Мы сдадимся и будем служить Роланду Уимблдону, только если он встретится с нами лично, или если уж Его Величество слишком занят, чтобы быть здесь, мы могли бы послать к нему послов.
— А вы…?
— Я Виконт Арибурке, — нетерпеливо сказал мужчина. — И до тех пор мы надеемся, что с нами будут обращаться соответственно. Если Вы хотите выкупа, просто озвучьте сумму.
— Но то, что вы сделали, — это измена, — сказал Железный Топор без всяких эмоций. — Даже ваши титулы не избавят вас от судебного разбирательства.
— Прежде всего, Герцог Виллион Бергер был тем, кто совершил измену, и он уже заплатил за это. Мы не просили о том, чтобы быть здесь, и, согласно закону, наши преступления должны считаться не такими тяжкими.
— Именно так, мы не его феодалы, мы просто оказались под его управлением, — Касын, казалось, пришел в себя и повторил: — Во-вторых, Его Величество должен озвучит нам окончательный вердикт. Не говорите мне, что Вы планируете приговорить нас сами?
Очень скоро Железный Топор понял, почему эти побежденные аристократы все еще так смелы на словах. Когда они заметили, что Роланда Уимблдона не было здесь, они стали меньше интересоваться переговорами. Общепринятой практикой было наказание побежденного, которое озвучивал сам Король. По их мнению, так называемый приговор, был лучше наказания, и больше походил на деловую сделку. В общем, те, кто не заплатит, будут ликвидированы, а те, кто мог заплатить, мог бы получить относительное снисхождение.
Вероятно, это был не первый случай их поражения, поэтому эти аристократы были уверены, что смогут предложить Королю кое-что интересное в качестве выкупа.
К сожалению, Король Железного Топора не был обычным аристократом.
Железный Топор пожал плечами, прежде чем сказать:
— Вы правы, у меня нет такой власти. Но, как бы то ни было, вы все еще предатели, совершившие измену. Прежде чем Его Величество примет решение, я должен буду задержать вас, пока ваш Король не вызовет вас.
— Как много времени это займет? — спросил недовольный Граф Залива Кораблей. — И как мы уже говорили, мы не сделали ничего, что можно было бы назвать предательством в глазах закона, если вы не сможете показать нам какое-то конкретное доказательство обратного.
— Не более месяца, учитывая скорость голубя, — Железный Топор хохотнул, игнорируя вторую половину фразы Графа. — Будьте уверены, еда и одежда будут соответствовать стандартам того, чего вы заслуживаете.
Поздней ночью, спустя два дня, в палатку Железного Топора ворвался Медвежья Лапа, охваченный паникой.
— Беда, милорд! Подземелье замка охвачено огнем!
Несмотря на то, что вокруг замка было множество действующих колодцев, слугам никак не удавалось взять огонь под контроль. Огонь распространился незамеченным, и к тому времени, когда люди снаружи поняли, что что-то не так, плотные клубы дыма уже заполнили всё подземелье и препятствовали любым попыткам спасения.
Первая Армия быстро отступила от замка и изолировала этот район. Огонь не утихал несколько часов, и к тому времени, когда большая часть дыма, наконец, рассеялась, от заключенных, находившихся внутри, уже ничего не осталось.
Первая Армия без промедления начала осматривать место преступления и расследовать инцидент. Офицеры, которые пришли вместе с армией, организовали временную Ратушу и начали перенимать на себя управление Валенсией.
Вскоре они узнали и о причине пожара: группа Крыс пробралась в темницу через секретный проход и подожгла охапки пшеницы; а все из-за их обиды на герцога Бергера, который превратил этот процветающий торговый город в бледную тень прежнего процветающего города.
Таким образом, это был вопиющий поджог, несущий за собой значительную угрозу порядку Восточного Региона и акт открытого неповиновения Первой Армии Беззимья.
Помимо пропаганды результатов расследования, Первая Армия и Ратуша начали широкомасштабную операцию по уничтожению Крыс; снисхождение тем, кто признавался, наказание для тех, кто сопротивлялся, серебро для тех, кто доносил, зерно для любого, у кого была информация. Кроме того, пища из особняков аристократов была возвращена обратно на рынок и использовалась для помощи голодающим. Ранее почти мертвый город восстановил свою жизнеспособность.
В ту ночь, когда была дана команда уничтожить Крыс, Медвежья Лапа снова вошел в палатку Железного Топора.
— Начальник, мы заметили признаки эвакуации больших семей. Десятки экипажей прошли через ворота Уэст-Сити, по-видимому, направляясь к Побережью Морского Ветра. Некоторые из следов, оставленных экипажами, были особенно глубокими, поэтому я думаю, что они забрали…
— Золото и драгоценности, — Железный Топор опустил перо, что было в его руке. — С самого начала я ясно сказал, что мне нужна только еда, и что они могут взять всё остальное.
Главнокомандующий не удивился, когда услышал о поспешной эвакуации аристократов.
