— Готовьтесь, я веду! — крикнул Уайт и встряхнул поводьями, начиная движение. — Они все из королевства Волчьего сердца?— Почти, каждая церковь в королевстве на зиму берёт к себе несколько сирот, несмотря на то, что везде дефицит еды и одежды. Именно зимой мы и приобретаем большинство наших служителей, так как они сами и приходят в церковные дворики. Полностью полагаться в вопросах доставки только на служителей церкви мы не можем, поэтому нанимаем проверенных водителей с хорошей репутацией, они и помогают нам доставить сирот в Святой город. Пока мы о вас очень хорошего мнения, мистер Уайт. Мой предшественник постоянно вас хвалил.
— Для меня честь участвовать в таком важном и нужном деле, — смущённо ответил Уайт. — Ваше превосходительство, а этих тоже отправят в монастырь? Не хотел бы спрашивать, но характеры-то у детей совсем разные. Несмотря на то, что они ещё малы, некоторые из них уже успели капитально нагрешить, они не будут засорять святую землю своим злом?
— Бог им судья. Впрочем, даже если они и виноваты, не будем лишать их шанса на спасение, — убеждённо заявил посол.
— У них будет шанс? Это хорошо, — Уайт удивился, но вскоре оправился и посмотрел на небо. — Уже поздно, сэр, остановимся на ночь в следующем городе? Если завтра будет хорошая погода, то к обеду уже доедем до Старого Святого города.
— Уже так поздно?! — удивился посол. — Ладно, ищи гостиницу. Как только припаркуешь повозку во дворе гостиницы, то приготовь детям еды.
— Хорошо, — согласился Уайт.
Этот город принадлежал королевству Волчьего сердца, и путь в Старый Святой город проходил через него. Уайт не впервые посещал город, поэтому быстро отыскал гостиницу, в которой уже останавливался. Припарковавшись в гостиничном дворе, он взял несколько монет и отправился в здание, чтобы купить детям поесть. Там он решил купить сладкую картофельную кашу — она была хорошим выбором, дешёвой но всё же вкусной. Поглядев, как дети поделили еду, он отправился за едой себе. Попросив хлеба с маслом, Уайт уселся у бара. Посланник церкви же отправился куда-то поприличнее.
Если бы Уайт десять лет назад не сломал ногу, то сейчас с удовольствием бы сходил в таверну, заказал там пару стаканов вина, может быть, даже сыграл бы в кости. Но теперь… Увы, он лишь достал кошелёк и снял себе на ночь комнатушку.
Позже вечером он услышал на дворе какие-то крики. Отодвинув занавеску и глянув вниз, Уайт обнаружил, что это вернулся пьяный церковный посол. Он шатающейся походкой подошёл к повозке, открыл дверь и нырнул туда. Вскоре он вышел, таща за собой двух упиравшихся детей, и отправился к двум ждущим неподалёку мужчинам в аристократической одежде.
Сообразив, что это был именно его посол, Уайт просто закрыл занавеску и улёгся спать под тёплое одеяло.
Он уже не в первый раз наблюдал такую картину — вообще-то такое происходило на каждом рейсе. Уайт считал, что жизнь — это величайший дар, так что ничего страшного в том, что деткам будет чуть-чуть больно, он не видел. Потом их всё равно увезут в Старый Святой город, где они начнут новую жизнь. В монастыре, по крайней мере, от голоду не помрёшь. Немного поразмышляв над этим, Уайт уснул.
На рассвете он разбудил посла, и они пустились в путь. Последнюю часть пути проехали без каких-либо происшествий, они даже доехали до Старого Святого города на два часа раньше, чем рассчитывали. Там уже стояли несколько церковных повозок, которые поедут дальше, но всё это Уайта уже не касалось.
— Вот, держи оплату, — подозвал Уайта посол и кинул ему мешочек с деньгами.
Уайт достал монетки и дважды их пересчитал. Двадцать — как и договаривались. Он кивнул и сказал:
— Увидимся в следующем году.
Посол даже не потрудился ответить — вместо этого он просто махнул рукой, давая Уайту понять, что тому надо уйти.
Уайт заметил, что там находились и другие ямщики, и ему стало интересно, с каких они королевств. Он немного поразмышлял над этим, но вскоре заметил что-то странное: из церковных повозок выходили только девочки. Церковь что, брала только девочек-сирот?
Уайт потряс головой, отгоняя эту странную мысль подальше, и отправился домой.
Епископ Мэйн спускался вниз по винтовой лестнице.
Лестница спускалась на глубину, превышающую высоту самой длинной башни Кафедрального собора примерно раза в четыре, и диаметром была около шести метров. Лестница была сделана очень искусно и вела прямо в расположенный в стратегическом месте огромный замок. Начало лестницы очень хорошо освещалось дневным светом, который проходил сквозь отверстия в главном куполе и придавал каменным стенам слегка голубоватый цвет.
Но чем глубже шла лестница, тем темнее на ней становилось, и стены казались практически чёрными. Но вскоре в сквозном проёме появлялось голубое сияние, которое становилось всё ярче и ярче по мере спуска — так что по этой лестнице можно было ходить без факелов, не опасаясь упасть в тёмную пропасть.
Сама лестница брала своё начало около огромной чёрной дыры и была крепко-накрепко приделана к скале.
